— Это пропустим. Телефонный справочник хоть и для служебного пользования, но ты его мог почитать. А основные обязанности каковы?
— Анализ региона. Сбор информации об экономической и политической ситуации в зоне ответственности. Подготовка докладов для Секретариата и Политбюро ЦК. Установление и поддержание связей с коммунистическими и иными партиями и движениями курируемого региона. Координация издания и рассылки теоретических и информационных материалов за рубеж, участие в международных конференциях и форумах. Далее: распределение материальной помощи через фонды и общества дружбы, организация совместных проектов с компартиями и левыми организациями. И… — я сделал паузу — проведение скрытых кампаний дезинформации за рубежом.
Вывалил всё, что знал из Анькиных записей, всецело доверившись этому её «секретному досье» — другого источника у меня всё равно не было.
— Что ж, неплохо… не совсем сырой, — хвалит меня Фалин. — А что думаешь о текущей ситуации в мире?
— Вы по ГДР? — спрашиваю я о самом горячем прямо сейчас.
— Да там всё хорошо будет… — поморщился шеф.
— Не будет, — говорю я твёрдо. — Как я вижу, чем больше будут идти навстречу демонстрантам, тем больше у них будут расти аппетиты. Это я по СССР сужу. Взять вот хотя бы Прибалтику.
— Вероятность такая есть, и ситуация сложная, согласен. Но Хонеккер грамотный руководитель, и к зиме, думаю, всё успокоится и забудется…
Он делает паузу и смотрит на меня уже внимательнее:
— А ещё где, думаешь, будут трудности?
— Не так вопрос ставите, — качаю головой я. — Где их не будет… И ответ тут простой: нигде. Надо быть готовым к худшему.
— Ай… не ожидал, что такой молодой коммунист и руки вверх поднимет, сдаваясь, — хмыкает Валентин Михайлович.
— Я боксёр, — несколько обиженно говорю я. — Олимпийский чемпион и чемпион последнего чемпионата мира. И руки я поднимаю только вместе с рефери, когда тот объявляет о моей победе… Просто вы спросили — я ответил. Уж простите за неопытность. У вас информации больше, и, надеюсь, что окажетесь правы вы.
— Знаю, что боксёр, — кивает Фалин. — Да, поздравляю, кстати, со званием чемпиона мира.
Он закрывает папку с моим личным делом, давая понять, что разговор окончен.
— Ладно, иди знакомься с коллективом. И раз тебе надо быть на заседании — езжай, конечно… Гриша, твой руководитель сектора, в 26-м кабинете сидит. Зайди, он тебя ждёт. Лида, наверное, уже сообщила. А так — до начала ноября входи в курс дела… Ну, Шумин тебя озадачит.
— Валентин Михайлович, у меня один шкурный вопрос насчет жилья и транспорта… — решаюсь спросить я.
— Жилья? В курсе только, что тебе вне очереди выделили служебное, но это пусть завсектором твой и узнает, — отмахивается Фалин. — А машина… Что машина? В гараже есть. Удостоверение только себе выпиши в кадрах.
Он прав — такие дела действительно должен решать мой непосредственный начальник.
Киваю, благодарю и выхожу из кабинета.
— Молодой человек… Анатолий, вы тут зачем в моё мусорное ведро… — слышу в спину голос Лиды, в котором смесь обиды, недоумения и лёгкой истерики.
— Извини, Лида, некогда мне, — бросаю через плечо, не оборачиваясь. Уверен, тётка за столом офигела от такой наглости.
Так, и куда идти — в кадры или сначала в 26-й? Хм… Ай вон же двадцать шестой, недалеко от кабинета шефа.
Захожу. Секретарши нет. Или совсем не положено, или отошла. Хотя стол в приёмной стоит, но какой-то… нежилой. И где тут тот самый Гриша, который меня «ждёт»?..
Две двери. Судя по табличкам, в одной заседает заведующий моим сектором, в другой сидит некто Грядунов Ю.М. — зав сектора Северной Африки и Ближнего Востока.
Стучусь в первую. В ответ — приглушённое, почему-то женское «войдите». Открываю…
Кабинет как кабинет. Портреты Горбачёва и Ленина на стене, большой деревянный письменный стол, за ним — стенной книжный шкаф со стеклянными дверцами, высокое кресло из кожзама, из тех, что качаются, если откинуться. Перед столом — три гостевых кресла.
Но ничто из этого меня не удивило. А удивило то, что в кресле сидела довольно смазливая женщина лет тридцати пяти. И ещё один момент — она работала за компьютером!
Даже у Фалина компьютера я не заметил, а тем более, у его секретарши. А тут — пожалуйста: дисплей, клавиатура, и стучит по клавишам дамочка вполне уверенно.
— Голову не ломай, — улыбнулась она, угадывая мой немой вопрос. — Лида звонила, сказала: «Хам какой-то придёт». Я так поняла, это ты. Григория Михайловича сегодня и завтра не будет — он на встрече с польской делегацией. А я — Катя. До сегодняшнего дня исполняла твои обязанности. А сейчас вот ещё и его подменяю.