Народ сразу засуетился, оперативно переключившись с плана «А» на план «Б». Из недр шкафа извлекли самовар — электрический, пузатый, с поцарапанным корпусом и гордо торчащей единственной целой ручкой. И вскоре мы уже сидели за столом, пили чай с бутербродами, которые женская часть нашего небольшого коллектива успела заранее нарезать «для закуси». Но и под чай они зашли на ура.
В итоге посидели душевно — и без всякого спиртного. Даже как-то по-семейному вышло. А гости нас, кстати, действительно навестили. Причём дважды.
Первой заявилась пронырливая старушка-уборщица. И смотрела она вовсе не на то, грязно ли в кабинете, а что на столах стоит, да какая атмосфера в коллективе: веселимся ли, не попахивает ли спиртным. Ну, это мои догадки, конечно.
Второй раз заглянула седоватая тётенька лет сорока пяти — вся из себя деловая. Забежала, мол, забрать подшивку какого-то вестника. Зыркнула по сторонам, оценила обстановку, и так же стремительно умчалась, не попрощавшись.
— Понимаешь, Толь, у нас народ в коллективе дружный, всё по-людски…, но вот Лида… — Оксана Петровна поморщилась. — В каждой бочке затычкой быть норовит — всюду лезет, командует. Она ж дочка старого товарища Фалина, и вместе с ним сюда и пришла, год назад. С тех пор ни с кем толком не сдружилась. Мы, конечно, старались поначалу…, но она как ежиха — колючая.
Женщина усмехнулась и добавила:
— Так что… мы все на твоей стороне. Честно. Хотя вот так лихо, как ты её сегодня осадил — я бы лично, наверное, не смогла. Хотя… может, и смогла бы, если б допекла.
Ночевать я поехал в гостиницу, поскольку в необжитой квартире было слишком уж неуютно. А утром следующего дня снова на работу — знакомиться с прямым начальством.
— Ну, мне уже рассказали, — встречает меня у себя в кабинете достаточно молодой дядя по имени Григорий Валерьевич Шумин.
Тридцатилетний… ну максимум тридцатипятилетний начальник мой был откровенно некрасив: лицо у него будто лунная поверхность — в кратерах разного диаметра. И сам какой-то немужественный: пузико, залысина, ещё и шрам над глазом.
— Год, как к нам пришла, и всё свои порядки наводит. Никто её не любит. Так что от меня лично — спасибо, — Шумин криво усмехнулся. — Но, в случае чего, сам понимаешь, чей она человек… А Валентин Михайлович заслуженным авторитетом пользуется в ЦК. Его так просто не уберут. Думай сам, как тебе отношения выстраивать.
— С ним как раз всё ровно, — отвечаю я. — Не любовь, но он понял, что отпор я дать могу.
— Их тоже можно понять — к нам да сразу на руководящую должность… — протянул Шумин, намекая, что их устоявшийся коллектив моё появление тут ещё не переварил.
Гриша — а он просил именно так себя называть, показывая, что не особенно чванливый — имел кабинет рядом с нашим. Отдельный, хоть и без секретарши.
Заодно сообщил, что мне в помощь, вернее, в прямое подчинение, ищут ещё одного человечка. Собственно, седьмой стол именно для него. Ну и вообще, все пятеро сотрудников в его отсутствии — на мне.
Интересно…, а те сотрудники, которые закреплены за разными организациями и работают не на Старой площади, — они что, сами по себе, что ли? Как вольные стрелки при ЦК? Например, «Международный фонд помощи левым рабочим организациям» ЦК КПСС — наш точно. Но вот как его глава соотносится с моим шефом — загадка.
Кабинет у моего шефа, несмотря на его уровень — а это, примерно, второй секретарь обкома по номенклатурной табели, если не повыше, — оказался небольшим. И обставлен он был без всякой кичливой роскоши: всё строго функционально. Массивный стол, кресло, пара шкафчиков и диван, на котором, как признался Гриша, он иной раз может прикорнуть в обед, предварительно закрывшись на ключ.
Имелся и компьютер — вообще уже третий, что я вижу в нашем небольшом секторе. Выходит, нас особо не балуют…, но и попусту не экономят. Такой себе советский минимализм: чтобы работалось, но не расслаблялись.
Вечерком уже ночую на новом месте — благо вещей с собой немного, да и постельное успел купить. Это сейчас в Москве не дефицит, слава перестроечным ветрам.
Квартира непривычная, чужая ещё. Особенно удивили потолки — такие высокие, что я даже задумался: а как лампочки в люстре менять? Это ж надо где-то стремянку искать.
На кухне — посуды минимум, да и из еды — голяк полный. Но холодильник я всё-таки врубил: пусть морозит — завтра затарюсь, дай бог.
Ожидал, что Аюкасова будет ломиться. Но нет. Я даже специально вышел на улицу, глянуть на её окна. Свет у Светки горел…, но ко мне так и не зашла. Чудеса, да и только.