Уходили с работы мы уже почти друзьями. Ну, или союзниками — что в этих стенах даже надёжнее. Всё-таки совместный труд на моё благо — он объединяет.
— Анатолий Валерьевич, давайте я вас довезу. У вас же дом цековский? — Оксана Петровна и раньше не была замечена в панибратстве, а сейчас и вовсе прониклась ко мне уважением и обращается только по имени-отчеству.
— Если не трудно, — не стал отказываться я.
На метро толкаться не комильфо, хоть основной час-пик уже прошёл. Но и в восемь вечера толкучка там гарантирована.
Едем в её чистеньких и ухоженных «Жигулях». На торпеде лежит книжка «Проблемы идеологической работы в условиях Перестройки» с закладкой на середине и свернутая в трубочку «Правда».
— Ай, не спрашивай, как я квартиру получала, — разоткровенничалась по дороге Оксана. — Сколько лет в очереди стояла… думала, уже не доживу. Нет, в позапрошлом году всё-таки дали. И почти сразу — муж умер. Но метры, слава богу, успели и на него выделить.
— Сочувствую, — как можно искренне сказал я.
— Да мы уже разводиться собирались… да и развелись бы давно, только он — комитетский, как и я. А там холостых не поощряют, а уж если разведён — вообще рыть могут, разбираться. Так и жили… Я, Анатолий Валерьевич, в органах начинала — бумажки разные перебирала, потом в отдел пошла. Там с мужем и познакомились.
— А дети?
— Взрослые уже. Сын в погранвойсках служит, дочка замуж вышла за армянина и живёт в Баку сейчас.
— За армянина, а живёт в Баку? — удивился я.
— Ну да. Муж её в Совете Министров республики небольшой начальник. Собираются, правда, переезжать — некомфортно там стало. Но с квартирой трудно и работа хорошая… Да и не горит особо, в общем. Всё откладывают.
Угу… не горит. А вот в январе девяностого загорится.
— Могу помочь с работой, — неожиданно для себя предлагаю я. — Хорошо знаю Власова, ещё со времён, когда он был первым секретарём обкома в Ростовской области. Я ведь сам из Ростова… Попрошу его найти местечко. До Нового года уже в Москве жить будут.
— Шутите?.. — резко повернулась ко мне Оксана.
Острый, оценивающий взгляд моего персонального водителя — а чего, раз живём в одном доме, то и ездить на работу да с работы можем вместе — заставил меня усомниться в её безобидном прошлом. Нет, явно не только бумажки она в КГБ перебирала.
— Ничего я не шучу. Серьёзно. Давайте вводные данные… Решу вопрос. Я же сказал.
— Это… это неожиданно… — замялась Оксана, и в голосе её впервые за день прозвучало что-то почти домашнее. — А ведь у меня тоже есть пирожки! Ну, Катюша сказала, что вам понравились её, с маком… Может тогда ко мне в гости?
Затем, будто спохватившись, добавила:
— Хотя, конечно, поздновато уже…
Глава 25
Глава 25
Почему бы и нет? Баба нормальная, тем более соседи… Но поломаться ради приличия всё же стоит.
— Неудобно как-то… — промямлил я.
— К тому же, Фалин меня просил с тобой поговорить, — добавляет Оксана.
Ну раз так — идём сразу к ней.
Внизу нас встречает вахтёрша… или консьержка… или охранник — кто они теперь, чёрт их разберёт. Поздоровалась с Оксаной ласково, назвав «Оксаночкой». Меня, понятно, пока не знает, но могла бы поинтересоваться: мол, ты кто такой, парень, к кому направляешься? Но с Оксаночкой разрешила без лишних вопросов.
Иду к лифту и думаю — чего, собственно, от меня надо? С шефом я нормально расстался, не ругался, даже наоборот — пришли, так сказать, к консенсусу. Или Оксана решила отблагодарить от его имени… пирожками? Ой, чую, не всё так просто.
Оказалось, у нас с Оксаной Петровной квартиры идентичные — один в один планировка. Что было странным: двое детей, она с мужем… и всего двушка?
— Сын уже служил, и дали без него, — будто прочитала мои мысли хозяйка. — А так бы, если разнополые дети — могли и трёшку выделить. Но ничего, сейчас мне одной тут даже чересчур просторно.
Она грустно улыбнулась и кивнула на тапочки:
— Бери любые.
— У вас уютно, — пробормотал я, оглядывая квартиру.
И правда — по сравнению с моей казённой пустышкой тут всё как у людей. Причём дело вовсе не в дурацких слониках или цветочных горшках на подоконнике, и уж точно не в дизайнерских решениях, а в чём-то простом, настоящем, домашнем… В том самом уюте, который не купишь за деньги.
Вот, казалось бы, обычный табурет, а сверху — самовязанная подушечка. И сидеть удобно, и глазу приятно. На просторной кухне — ни хлама, ни выставки сервизов, но всё, что нужно, под рукой. Чувствуется: тут живут со вкусом, но без показухи.