— До субботы, может, и не успеем… — пробормотал дядька, ошеломлённый количеством новой информации.
Я, похоже, конкретно его из колеи выбил. Всё ж пацан на вид, а такие фамилии упоминает! Тут хочешь не хочешь, а задумаешься. Тем более корочка члена Верховного Совета СССР — не шутка. Не станет же человек с такой бумажкой врать, что работает в ЦК.
— Разве? — делаю невинное лицо. — А мне вот говорили, вам тут на день-два работы… Ну что ж, давайте тогда в воскресенье соберём банкет. Глядишь, и я присоединюсь. А в субботу, к сожалению, занят — с девушкой на день рождения иду, — припомнил я своё обещание Аюкасовой.
— А с чем, позвольте узнать, помощь, товарищ… Анатолий Валерьевич? — всё-таки не удержался и крикнул мне в спину Константин. — По линии ЦК? Верховного Совета? Или, быть может, Совета Министров?
— Это вы у своего шефа спросите. Он в курсе, — не оборачиваясь, ответил я.
— Карашо получилось. Нет проблем, — довольно крякнул на прощание англичанин, пожимая мне руку.
Затем он вызвал своего водителя, который прикатил не в «Роллс-Ройсе», как мне бы того хотелось, а в самой обычной «Волге», и распорядился отвезти меня на заседание.
В пятницу вечером набираю номер Ирины — и кто бы вы думали там? Правильно. Опять Гордон Бэнкс. Этот англичанин, по-моему, уже прописался у Алисиной тётки. Во всяком случае, его тапочки под кроватью и зубная щётка в стаканчике, уверен, уже стоят.
Ой, бедная племяшка… Выживут ведь из хаты. Квартира-то бабкой Ирине оставлена.
Кстати, так и не получилось заехать к Алисе в больницу, хоть и собирался. Дел — куча, ничего не успеваю. И это при том, что в институте я уже больше недели не появлялся.
В ЦК приходится выкладываться по полной, и Оксана Петровна мне тут серьёзно помогает…
— Да, рыть перестали — после того как Данилову сказали, кто приходил и предлагал помощь. А сегодня проверку вообще закончили ещё до обеда, — сообщает меня Ирина. Голос у неё бодрый, даже с ноткой удивления. — А банкет, как ты и предложил, будет в воскресенье, двадцать второго…
— Да, я так сказал. Но мне, если честно, не очень хотелось бы там быть…
— Анатолий, я прошу… Твоё имя сейчас что-то значит. И для банка это было бы… полезно.
— Ладно, — вздыхаю я. — Говори адрес и во сколько.
— Кстати, можешь со своей девушкой… Ну, с той, про которую говорил, что с ней на день рождения идёшь…
— Это просто знакомая, — перебил я. — И вряд ли она захочет два дня подряд бухать.
— Ты ж не пьёшь… — проявила осведомленность по поводу моей персоны Ирина.
— Я-то нет, — подтвердил я. — А вот она…
Но я оказался не прав — Светка с радостью согласилась посетить один и тот же ресторан «Арбат» два раза подряд!
Специально её позвал — хотел оценить степень Светкиного интереса ко мне. А то когда она приглашала меня на днюху к своему немцу, то упирала на то, что в «Арбате», мол, есть эротическое варьете: сама она такое не любит, а вот мне должно понравиться. И вообще, у неё, дескать, полно вариантов, с кем пойти, но просили пригласить именно меня.
— Видел я в Норвегии подобное, — лениво отреагировал я. — А мой друг даже приват-танец заказывал.
— Врёшь! Хотя… ты не врёшь обычно, — Светка закусила губу, разглядывая меня. Наверняка пыталась отыскать на моём лице следы вселенского стыда, который, по её мнению, просто обязан испытывать за такое любой приличный коммунист.
Короче, на банкет идти она согласилась. Вишь, как оказалось — и без чьих-то просьб готова со мной время провести!
На самом деле к Светке у меня есть ещё одно важное дело. Я всё-таки решил навестить чету Горбачёвых. Ну а что? Раз звали. Надеюсь, заведут разговор о развале соцлагеря. Я вот, кстати, до сих пор толком не понимаю, как сам Горби к этому относится. Думаю, вряд ли с восторгом. Скорее уж просто плывёт по течению.
Сегодня, кстати, закончился съезд в Венгрии, и парламент принял решение о многопартийных выборах. Мало того, решили ещё и президента выбирать. Будет, конечно, ещё референдум в ноябре, но мне и так всё ясно.
А вдобавок сегодня же в Болгарии министр иностранных дел опубликовал письмо, в котором сдержанно, но вполне однозначно призвал… к изменениям в стране. С учётом того, что происходит в ГДР и Польше, ситуация для соцлагеря складывается, мягко говоря, критическая.
Оказалось, отмечать день рождения мы будем не в «Арбате». Где-то там, в подвале, ниже первого этажа, есть ещё ресторанчик — «Лабиринт» называется. «Арбат» — это для ориентира, чтобы понятно было, куда ехать.