Вспомнив её вчерашнее вращение задом под столом, я собрал всё своё мужество в кулак и пробурчал:
— Да можно, конечно… Тем более ты её уже и одела, и накрасила…
Жанна стояла рядом и выглядела даже лучше, чем вчера. Светка — мастер макияжа, тут без вопросов, а короткая юбочка моей подружки на длинных ногах Жанны смотрелась особенно дерзко — почти вызывающе.
— А вот лифчик, Аюкасова, ты могла бы и надеть, — заметил я, не без ехидства. — Хоть трусы-то не забыла?
— Нет! Показать?! — не растерялась Светка.
Ё-моё… Жанна от нашего диалога даже покраснела и отвела взгляд. Интересно, сколько ей лет вообще? Спиртное-то уже можно?
— Одевайтесь, живо! Не май месяц, на улице ветер, — командую я девицам. — Жду внизу, у машины. Пять минут — и уеду без вас!
Машину, разумеется, прислал Гордон. Едем опять в «Арбат», только теперь — в зал на первом этаже. Ну, это уже их дела — мне без разницы.
По пути осторожно выясняю возраст Жанны… Говорит, после десятого поступила. Почему-то у них школа ещё не перешла на одиннадцатилетку — странно, я помнил иначе. Ну да ладно…
— А откуда сама? — уточняю у девушки.
— Бобруйск… — отвечает она, чуть смущённо.
— При слове «Бобруйск» собрание болезненно застонало, — внезапно продемонстрировала знание классиков Светка, а значит, мой давний подарок ей на днюху — двухтомник Ильфа и Петрова — она всё-таки читала. Я же всегда говорил: книга — лучший подарок!
— Ага. «Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом», — радостно поддержала новую подругу не менее начитанная будущая стюардесса.
Компания в машине у нас, как ни странно, подобралась культурная. Это даже водила отметил.
— Молодцы, девушки! А вот мои дочки книжки читать не хотят… — горестно вздохнул он, оглянувшись на моих фей на заднем сиденье.
Я благоразумно третьим туда не сел. Вот ещё — самому лезть в западню.
— Анатолий, молодец, что нашёл время приехать, — приветственно обнял меня Бэнкс.
На моих спутниц он едва обратил внимание, и даже то, что их оказалось две, его нисколько не смутило. Светка у меня за спиной тихонько фыркнула, заметив такое… если не пренебрежение, то уж равнодушие точно.
В зале был практически весь штатный состав банка — от директора до уборщицы. Присутствовал и Жорик: я, конечно, запарился, но фотку его всё-таки нашёл, так что узнал сразу. Имелась и пара-тройка проверяющих, немного ошарашенных широтой размаха банкета.
М-да… Я ведь всего лишь намекнул, мол, банкет бы неплохо, а уже вконец обрусевший Гордон понял меня буквально. В результате — столы ломятся от еды и напитков. Да ещё и банкетку сняли целиком в одном из самых недешёвых ресторанов Москвы. Это ж какие деньжищи-то в никуда ушли?!
Гости здороваются с нами, а формальный глава банка Антон Егоров приветствует меня с особым энтузиазмом. Светке он и вовсе с почтением поцеловал ручку, чем заслужил её снисходительную улыбку. А вот Жанна удостоилась лишь нейтрально-вежливого кивка, что тут же навело меня на мысль о том, что родственные связи моей подружки для Егорова не секрет. Молодец, пробивной малый. Кстати, нашёл его в своё время Гордон — переманил из «Жилсоцбанка».
Мы хоть и не опоздали, но приехали последними. Остальные, думаю, подтянулись заранее. Это меня так уважают… или Гордон с Егоровым заранее выдрессировали своих подчиненных?
Сажусь, скромно наливаю себе сок. Народ вокруг нарядный — все при параде. Разве что жена Осипа Ивановича, вижу её, кстати, впервые, выбивается из общего строя: самовязанная кофточка, старомодная брошка… И держится как-то неуверенно. Не иначе, только ради мужа сюда пришла.
Чем хороша банкетка — так это уединением. Здесь даже правительственные делегации любят поужинать — чтоб без посторонних ушей. В основном зале всё по-другому: шум, гвалт, толчея. Туристы, интеллигенция, «по записи».
Есть ещё полузакрытые ложи — знаю такие. Узкие, камерные, максимум на дюжину человек. Если бы нас было поменьше — можно было бы и там расположиться. Тоже вроде как на людях, но не в толпе. Уютно и по-своему престижно.
Имелись здесь и отдельные кабинеты — сам я там ни разу не бывал, но пару раз слышал. Вот где может заседать высшая номенклатура — министры, члены Политбюро и иже с ними. Условия там соответствующие: толстые стены, плотные двери, тишина. Может, даже санузел свой имеется — чтобы вообще без выхода в люди. И официанты, само собой, все проверенные.
Светлана как-то рассказывала, что ужинала в таком кабинете — с тётей, дядей и каким-то иностранным гостем. Там, говорит, даже вход был не с Тверской, а отдельный.