И Шеварднадзе — продажный типчик. Так я и раньше думал, а сейчас в этом просто уверен. Хотя вообще этой политической фигурой никогда не интересовался.
— Ты ведь в Болгарию скоро летишь? — спросил генсек напоследок.
— Откуда вы зна… — удивленно начал я. — Хотя, глупости спрашиваю… Да, матч будет там. Один бой, правда, и соперника я ещё не знаю. Но у болгар сильные спортсмены.
— Желаю тебе успеха и победы. И ещё… — он сделал короткую паузу. — Давай совместим поездку с командировкой. Пора тебе начинать вливаться в международный отдел. Там, помимо спорта, пообщайся с общественными движениями, которые мы опекаем. Посмотри, чем они дышат. Мне интересен твой взгляд. Ну и после Болгарии запланируй визит ещё куда-нибудь… в соцстрану. Хоть в Венгрию.
— Да был я там… А вот в Румынию бы съездил, — быстро, как и положено олимпийскому чемпиону, отреагировал я на неожиданное предложение.
Нафига мне сдалась Румыния, спросите? Да есть мысль попробовать поговорить с Чаушеску. А уж с его женой, Еленой, встретиться будет совсем несложно. Повод имеется — шубка.
И предложить им я хочу простую вещь — обезопасить себя. Например, нанять охрану из других стран. Советских им, понятное дело, не дадут. А вот кубинских…
Или, ещё лучше, из Северной Кореи. Вот уж кто точно не предаст и не сдастся.
Глава 31
Глава 31
Едем обратно уже под вечер — оставлять с ночёвкой меня, ясное дело, никто не планировал.
Светка — та да, могла бы остаться, но всё же решила ехать домой. Видимо, за компанию со мной.
— Толя, — спрашивает она по дороге, — ты чем так тётю удивил? Она даже сказала, что я дура…
— Ну, то, что ты дура, это все знают, — перебил я. — А вот чем я удивил — действительно интересно.
— Раз тебя упустила, — спокойно закончила она свою мысль, не обратив внимания на мой наезд.
— А не надо было клюв разевать! А то каркнула ворона во всё воронье горло… Жалеешь небось, что сыр выпал? — не удержался от подколки я.
— Не-а, — спокойно ответила она. — С тобой интересной жизни всё равно не было бы. Да, сам ты классный — спору нет… Но ни погулять толком, ни делать того, что хочется. А так — хочу халву ем, хочу — пряники. А хочу парней извожу!
— Что-то нелестно ты о себе… — хмыкнул я. — Прямо как стрекоза. Но есть же и другие критерии в отношениях.
— Секс? — лениво предположила она. — Да он у нас тоже был… вяленький.
— Что-о-о?! — я аж поперхнулся. — Я вообще-то про семью, про детей говорил! Подожди… Ты охренела, подруга? Это что значит — «вяленький»?! Всё, курица, капец тебе.
И я, шутя, поднёс руки к её горлу.
— Ты уж определись, — рассмеялась она, отбиваясь. — Курица я или ворона?.. Да пошутила я! Думала, сразу кинешься доказывать, что это не так.
— В машине, что ли? — фыркнул я. — Тут и перегородка-то хилая. Все звуки слышны будут…
— Да фиг с ним, с сексом, — мотнула головой Аюкасова. — Лучше скажи, что ты там такое вытворял, что тётя аж офигела?
Светка, вижу, уже ни на «ворону», ни на «курицу» не ведётся — привыкла. Придётся что-то новенькое выдумывать, покреативнее. А то хрен её на место поставишь — привыкла борзеть безнаказанно.
— Читай прессу, — зевнул я, теряя интерес к разговору. — Там всё напишут.
Дальше я стал обкатывать неожиданную мысль насчёт северокорейских защитников для Чаушеску. Дело в том, что в прошлом году в одной африканской стране — кажется, в Бенине… а, к чёрту подробности — была очередная попытка госпереворота. И, в очередной же раз, она не удалась. Само по себе ничего особенного — событие для этого времени довольно рядовое. Но вот почему не удалась — это уже интересно.
А не удалась она потому, что африканского президента охраняли именно северокорейцы! То ли спецназ, то ли просто личная охрана — не суть. Суть в том, что охраняли они качественно. Не в их стиле торговаться, сомневаться или, упаси Бог, переходить на сторону победителя, если ветер вдруг подует иначе.
Причём первая попытка переворота случилась лет пятнадцать назад, а всего их, если память мне не врёт, было штук пять. Я ещё в прошлом теле читал об этом, и тогда вся история показалась не более чем байкой.
Но оказалось — чистая правда. Французские наёмники тогда знатно обломались — суровые корейцы, которые с америкосами воевали не так уж и давно, дали империалистам по зубам так, что тем икалось аж до самого Парижа.
Надо сказать, что Бенин в свое время выгнал французов и, следуя марксистско-ленинской идеологии, провозгласил задачей правительства построение социализма, разумеется, получив полную поддержку СССР. И курирует его сейчас наш международный отдел ЦК.