Стучусь в двести двенадцатый. Потом, для верности, пинаю дверь, пользуясь тем, что дежурной на этаже нет. Вполне возможно, она внизу, там же, где и все — перемывает Люське кости.
Дверь мне открывают. Причём без всяких «кто там».
— Толян! — широко улыбается друг, который, похоже, так и спал: в трико и тельняшке.
Тоже мне десантник нашёлся. Вид у него реально радостный, но, вижу, слегка побитый! Причем следы побоев свежие. Но это как раз и неудивительно, ведь миролюбием, как я вчера рассказывал двум влюбленным, мой кореш не страдает.
А вот то, что в номере — довольно большом, уютном и, видно, недешёвом (а дембель-то откровенно шикует!) — на кровати обнаружилась ещё и заспанная девичья головка, — уже куда интереснее.
Она, кстати, не круглолица, а значит, не вполне во вкусе моего друга. Или тот вкус поменял?
— Я в душ, — сообщила барышня, не слишком меня стесняясь, и, сверкнув голой грудью, которую неумело — а может, как раз очень умело — «прикрыла» простынёй, проскользнула мимо нас, даже не удосужившись представиться.
Умничка. Всё правильно делает — нам с Бейрутом побазарить надо. Без лишних ушей.
— Ну, короче, ты прав был, — начинает друг, почесав затылок. — Батя решил меня женить. На дочке замдиректора совхоза. Вот я и рванул в бега, — рассказывает свои злоключения он.
— А с кем сцепился? — кивнул я на разбитую губу.
— А-а… — отмахнулся он. — Я ж тут уже к делу пристроился. Ну, в смысле, узнал, как деньги можно поднять…
— Деньги-то у тебя, кстати, есть? — обеспокоился я.
— Сорок рублей… Вчера было, — пожал плечами Бейбут. — Да хватит. Я позавчера сюда поездом приехал и в дороге с классными парнями познакомился. А вчера с ними… Короче, Толян, есть такая тема — с кооператоров деньги стричь! Не вру. Темка — что надо!
Хрясь! Отвесил я ему подзатыльник.
— Ты чего?! — ловко уклонился от второй оплеухи Бейбут.
Но я ведь не только боксёр, а ещё и борец — правда, в прошлом теле. Так что этого недоделанного рэкетира я махом скрутил и слегка поучил уму-разуму. Без фанатизма — вполсилы.
— Эй… обнимаетесь, что ли? Вы что, из этих?.. — из душа выпорхнула подружка Бейбута.
— А, дерётесь! — облегченно выдохнула она.
— За что?! — булькает Бейбут, дёргаясь в моём захвате. Но вырваться из него он сможет только лишившись своих ушей.
Дальше, путём допроса, выяснилось: да, мой друган снова решил свернуть на бандитскую дорожку. Как и в прошлой жизни. Чего я допустить, разумеется, не могу.
— Я ж тебе рассказывал и про банк, и про кооперативы, и про видеосалоны. Деньги сейчас поднять — проще простого. Зачем в уголовку лезть? Или сразу на нож? Грабить простых советских людей будешь?
— Да ведь видеосалон мы вчера и посетили… — огрызнулся он. — Какие-то двести рублей — и работай спокойно! Чего не так? А кооператор — жирный, ухоженный. Цепь висит, весь в импорте!.. Какой он, к чёрту, простой советский человек?
— Двести — это, конечно, хорошо, — усмехнулся я. — Тебе там, небось, рублей двадцать упало? А может, ещё и срок следом прилетит, если терпила заяву накатает. А у меня, — я покосился на греющую уши девицу, — у меня доходы совсем другие. И помочь мне сейчас, кроме тебя, некому.
Я помолчал и добавил уже спокойнее:
— Ты Аркашу Славнова помнишь? Вот с кем мне приходится работать. А мой лучший друг, которого я два года из армии ждал, вдруг решил связаться хрен знает с кем и кореша бросить?!
Ясно было одно: давить на социалистическую сознательность друга — занятие бесполезное. Когда одни жируют, а другие лапу сосут… Своя логика в этом есть. А вот надавить на то, что его другу, то есть мне, нужна помощь — это верняк.
— Так то Аркаша… он умный, — потёр шею Бейбут. — Но ты прав — косяк мой. — Ладно, раз помощь нужна — помогу. Скажешь, что делать. Только сам знаешь: я морды умею бить. И больше, считай, ничего. Ну… электрик ещё. Но это тебе вряд ли надо.
— Пока не надо! — подтвердил я. — Хотя… стоп. У меня дома розетка искрит!.. Кстати, жить будешь у меня.
— Не-а! — отказался он. — Я вон с подружкой уже решил пожить. У неё домик в Подмосковье. От предков достался.
— Толя, — наконец представился я любовнице другана.
— Тамара, — томно протянула она.
— Тамара?! — искренне удивился Бейбут.
— Ой, уж и пошутить нельзя! — закатила глаза девица. — Ира я… Яровская.
— Ну, я в душ, а вы тут знакомьтесь, — сказал друг и скрылся, оставив меня наедине с предметом своих воздыханий.
Ирина, не теряя времени даром, вполне раскованно начала переодеваться прямо при мне. Во баба! Ни тени стеснения! Оказалось, что она работает где-то на Урале, а сюда приехала, чтобы оформить наследство. Домик, вроде как.