Но подробности знакомства пришлось отложить — раздался стук в дверь.
— Толяныч, открой, я пока оденусь, — донёсся из душа голос кореша.
Открываю. На пороге — трое. Вполне бандитской наружности: прикид соответствующий — кожанки, наглые физиономии, перегар.
— Ты кто? Нам Казах нужен. Он тут живёт? — просипел самый габаритный из них, окидывая меня мутным, но цепким взглядом.
— Эта… пацаны, перетереть надо. В комнате дама, так что давайте в коридоре, — тесню я говорливого за порог и закрываю за собой дверь, радуясь, что успел с Бейбутом чутка размяться.
— Кто там? Что за шум? — кричит Бейбут из душа.
Слышу — вода уже отключена, а значит, скоро выйдет.
— Бандосы к тебе приходили, — буднично сообщаю я.
— А… Так это мои приятели. Ну, я же тебе говорил… в поезде познакомились, — отозвался Бейбут.
— Боюсь, нет у тебя больше приятелей… — всё так же спокойно замечаю я.
— Э, ты чего? — дверь душа приоткрылась, и оттуда выглянула встревоженная физиономия.
— Да не кипишуй, живы все. И вообще — крови минимум. Честно говоря, я вообще только одного бил. Остальные — понятливые оказались.
— Смотри, заяву могут накатать, — вмешалась вдруг Ирина. — Я тебе как сотрудник прокуратуры говорю.
О как! А на рэкет своего милого что-то молчала. Хотя ладно… один раз всего было, и то вчера. Да и вообще — не уверен я, есть ли уже статья за такое.
За организованную преступность — знаю, есть. Ну а если охрана? Она ведь законна? А ребята — бывшие спортсмены. Обычно такие и предлагают охрану. Это уже наказуемо?
Кооперативы, «братки», рэкетиры, власть, деньги…
Я поймал себя на странной мысли: до этого момента я всё ещё надеялся, что пронесёт. Что получится жить тихо, аккуратно, для себя. Думалось: пересидеть, переждать лихое время — и выйти без серьёзных потерь. Но… не пронесло.
Я же, сам того не желая, взлетел слишком высоко и теперь могу слишком многое, чтобы просто смотреть со стороны.
Значит, будем играть. И играть по-крупному. Не зря же мне дали дополнительное время — овертайм.