— Ты такая красивая, ты просто не представляешь, думаю о тебе постоянно- халат уже давно лежит у моих ног, а руки Артема блуждают по всему моему телу. Я вздрагиваю, когда он проникает в меня пальцем:
— Ну вот, готовая для меня, ты хочешь меня так же сильно, Ариана — он набрасывается на меня с поцелуем, подхватывает на руки и кладет на кровать. Он даже не снимает с себя одежду, просто стягивает штаны с боксерами и входит в меня резким толчком, толчок, еще толчок, а я думаю о том, что Авери — это невеста, которую представили родным, а я… кто я, меня можно просто приехать и трахнуть, ведь я хочу его как последняя … Мне становится так больно от мысли, что всего каких- то несколько часов назад он нежно целовал свою Авери, держал ее за руку, потом отвез домой, а потом поехал трахать меня. Тело больше не реагирует на Артема, я отворачиваюсь к стене, слезы сами текут, я не могу их остановить. Просто лежу и жду, когда все закончится, толчок, еще толчок глубже и сильнее:
— Какая же ты, маленькая моя, как мне хорошо в тебе- Артем снова начинает целовать меня шея, щеки, беспорядочно и жадно и понимает, что я плачу. Обхватывает подбородок, поворачивает лицо, останавливается. Выражение его лица меняется и я не могу понять, что он сейчас испытывает, какую эмоцию.
— Почему ты плачешь? — спрашивает меня совершенно растерянным голосом, я снова прикусываю щеку изнутри, чтобы не разрыдаться еще больше и не скатиться в истерику.
— Заканчивай и уходи — говорю ему отстраненным голосом.
Артем встает с меня, быстро поправляет одежду, а я поворачиваюсь к нему спиной, сворачиваюсь и не могу остановить истерику. Я реву в голос, мне так больно от того, что происходит. Он решил, что я буду его любовницей, за что он так со мной? Не слышу ничего и не вижу из-за слез. Артем не ушел, он вернулся, подошел ко мне, подхватил на руки и куда-то понес.
Я колочу его кулаками и кричу, чтобы он меня отпустил и я его ненавижу, но он только крепче меня к себе прижимает и продолжает нести. Он вместе со мной в одежде встает под душ и включает холодную воду, это помогает и моя истерика прекращается. Стуча зубами, прошу его:
— Уходи, пожалуйста, я хочу побыть одна. Я справлюсь.
Мне хорошо с ней, так хорошо, как ни с кем и никогда не было. Ариана была моей первой девушкой, а я был первым мужчиной у нее. В Канаде я пытался забыться в объятиях разных девушек, но ни с одной из них не было так хорошо, как с моей девочкой. У меня встает только от ее взгляда и голоса, я долгое время пытался ее вытравить из своей головы, но у меня ничего не вышло. Я никогда не занимался с ней сексом и не трахал Ариану, я всегда ее любил. Сейчас, когда я вхожу в любимую девушку, я чувствую себя живым и счастливым, хочу целовать каждый сантиметр ее тела, целую ее лицо и чувствую соль на губах. Поворачиваю ее к себе, а она плачет, моя Ариана плачет, как будто я ее насилую, мне как будто шайбой по голове прилетело. Соскакиваю, а она отворачивается от меня, сворачивается в калачик и начинать не просто плакать, а громко рыдать. Мне охото избить самого себя в этот момент за то, что довел ее до такого состояния, все внутренности переворачиваются и я не знаю что делать, поэтому просто покидаю квартиру, но спустившись на первый этаж, я возвращаюсь.
Холодный душ помогает справиться Ариане с истерикой. Она вся дрожит, но проговаривает:
— Уходи, пожалуйста, я хочу побыть одна. Я справлюсь.
И я ухожу и не понимаю, почему каждая наша встреча заканчивается все большим и большим пиздецом. Иду мокрый к машине, но совершенно этого не чувствую, у меня сейчас обострены совсем другие чувства. Я еду к отцу, на кладбище, я не могу рассказать Насте все, что я сегодня натворил.
— Привет, Пап. Я приехал, давно я у вас с мамой не был. Я надеюсь, что она меня сейчас не слышит. Мне тебя так не хватает, пап, я не справляюсь. У тебя есть внук, представляешь? Его зовут Мирон и ему уже два года и четыре месяца. Он очень красивый, бабушка говорит, что очень сильно на меня похож. А с его мамой, с Арианой… Почему любить так сложно, пап, почему у меня не как у вас с мамой, чтобы раз и навсегда. Если бы ты знал, что я сегодня натворил, то ты, наверное, отказался от такого сына, чувствую себя насильником любимой женщины. Не могу я находиться рядом с ней, понимаю, что мы должны как-то общаться ради сына, но я не могу с ней, как с чужой. Не могу не смотреть на нее, не любоваться ею, это все выше моих сил. А если она однажды выйдет замуж, она ведь очень красивая, разве я смогу смотреть, как она живет с кем-то другим. Я хочу начать с ней все с начала, но та измена, стоит у меня перед глазами, стоит мне о ней вспомнить, как я хочу задушить Ариану собственными руками. Почему любить так сложно, пап? Я так сильно запутался.