— Вот это новость- не оставляю это без своего внимания- и как давно ты начал курить? — удивляюсь я- насколько я помню, после травмы ты не курил точно.
— Три года назад и начал — усмехается Глеб- успокаивает нервы и совесть.
— Уверен, что с совестью у тебя полный порядок — хлопаю друга по плечу- рассказывай, с Кариной еще не надумали пожениться? Вы же уже года четыре вместе?
— Четыре с половиной года- поправляет Глеб- нервы мне ебет только так. Вот даже сейчас сижу с тобой и совершенно не хочу ехать домой.
— Вот это да, я всегда думал, что Карина на это не способна — удивляюсь я, вспоминая кроткую и спокойную девушку друга.
— Это Ариана так не может- усмехается он- а Карина может все и даже больше. Ее мечты о красивой заграничной жизни рухнули, когда я получил травму. Блядь, болезнь какая-то, она выпивает меня до дна, а я все равно иду к ней, понимаешь? Она может закатить истерику с битьем посуды на ровном месте, а потом мы занимаемся с ней сексом. Это нихуя нехорошо, Артем. А все бросить и уйти не могу, все равно возвращаюсь. Какая семья? Чтобы дети видели каждый день истерики ее. Я не понимаю как я мог сразу этого не рассмотреть, ведь она прибегала ко мне в больницу, приносила все эти бульоны, фрукты и еще что-то. А потом она превратилась в пиявку, ей все надо больше и больше, брендовые шмотки, отдых, губы, ладно хоть на сиськи не просит. Может, мне это в наказание? — Глеб странно на меня смотрит. Я абсолютно уверен, что никакого наказания, просто Глеб сам должен вырваться из этого. Какое может быть наказание? Я знаю его с пяти лет, с тех пор, как наши отцы привели нас на хоккей. Это самый принципиальный игрок и самый потрясающий друг.
— Тебе нужно прекратить этот пиздец, Глеб. Я с Авери расстался, было очень тяжело, она была рядом со мной два года, но сейчас мне намного легче. Я сделал это для себя и для нее. Так будет лучше, по отдельности мы еще можем быть счастливее- поднимаю стакан с виски, намекая, что пора бы выпить. Режим полетел к черту.
— Получается, что ты не знал о сыне? Ариана тебе ничего не сказала? — осушая бокал виски, спрашивает Глеб.
— Пыталась, Глеб, говорит, что пыталась сказать мне о Мироне два раза. Помнишь тот раз, когда я напился в клубе и уехал с какой-то девушкой? — внимательно смотрю на друга, он в ответ только кивает. Я выпиваю виски, собираясь с мыслями и подставляю пустой стакан, Глеб наливает еще- в тот вечер я поехал к ней, хотел еще раз поговорить, думал. Что можно все забыть, ее измену и попробовать жить дальше, я уже принял предложение уехать, хотел забрать ее с собой, чтобы нам ничего не напоминало о том, что произошло. А когда приехал, увидел этого урода у ее подъезда с букетом цветов. Дальше я плохо помню, клуб, крепкий алкоголь, утром голая девица рядом и ошарашенный взгляд Арианы- стряхиваю головой, чтобы прогнать воспоминания, больно до сих пор от того состояния в котором была Ариана- она звонила мне, когда Мирону исполнился годик, но трубку взяла Авери. Блядь, складывается впечатление, что все против.
— А сейчас? Ариана дает тебе общаться с сыном? Что дальше? Будешь сына раз в год видеть- спрашивает Глеб.
— Нет, Ариана не запрещает, сделали тест ДНК, это обязательная процедура- зачем-то добавляю, чтобы друг понимал, что я не сомневался в своем отцовстве- я уже познакомился с сыном. Представляешь, сразу как только прилетел домой. Захожу к деду домой, а там бабушка с Мироном — улыбаюсь, вспоминая сына, все-таки он у нас получился с Арианой очень красивый- на меня так похож, богатырь, как она такая хрупкая могла его родить. Месяц пролетит очень быстро, а дальше контракт еще два года. Я нихуя не знаю, как теперь я буду жить на две страны. Ариана ни за что не согласится переехать, даже на время. А я не хочу, чтобы мой сын рос вдали от меня.
— А без нее можешь? — Глеб странно смотрит на меня.
— Как-то три года протянул… Рядом с ней меня всего наизнанку выворачивает, она ведет себя так, будто это я ей первый изменил, а не она мне. Последний раз набросился на нее, как животное. Блядь! С ней теперь еще все сложнее. Жить наполовину, без нее, не видеть и не слышать о ней, это было терпимо. А теперь у нас сын и нам придется с ней контактировать, а я блядь как представлю, что она рано или поздно выйдет замуж за кого-то, родит ему детей, у меня все внутренности в узел завязываются. Я не смогу, понимаешь, не смогу видеть ее с другим. Собака блядь на сене. И простить не могу, все время эти фотографии перед глазами, задушить ее хочу одновременно с этим хочу затащить ее в постель, пусть родит мне еще ребенка. Это пиздец как сложно все между нами.