— Ненавидь меня за это завтра, Ариана- подхватывает он меня на руки, на ходу снимает кроссовки.
— В спальне сын, в гостиную- командую я- нужно разложить диван — бормочу я между поцелуями. Одежда летит куда-то в сторону, а мы не можем оторваться друг от друга. Диван никто не раскладывает, мы до него просто не доходим и падаем на пол. Губы Артема везде на шее, лице, руках, животе. Он покрывает меня всю поцелуями, а я его. Меня трясет рядом с ним, так же, как и его трясет рядом со мной.
— Сядь на диван- снова командую я. Артем идет к дивану в щиколотках у него болтаются джинсы и, наверное, мы бы над этим посмеялись в другой ситуации, но не сейчас, когда мы пожираем друг друга глазами. Интересно, я когда-нибудь вылечусь от этого. Артем садится на диван, стягивает до конца джинсы и откидывает их в сторону, а я совершенно перед ним голая, опускаюсь на колени, смотрим друг другу в глаза, не отрываясь. Он проводит кулаком по своему готовому члену.
— Хочу сделать тебе минет — шепчу ему.
— Ни в чем себе не отказывай- он наклоняется ко мне, обхватывает за шею и целует. Совершенно дикий, он всегда таким был после сборов, когда мы долго терпели и ждали друг друга, в остальные дни он всегда был очень нежным- только смотри мне в глаза, Ариана, все время смотри мне в глаза.
Я смотрю на его красивый член, единственный, который я видела в своей жизни, во рту копится слюна и я начинаю покрывать поцелуями его по всей длине. Он всегда так любил, медленное начало. А дальше я стараюсь взять его как можно глубже, Артем теряет контроль, стонет, а я продолжаю.
— Все, хватит- шипит он- хочу в тебя, малышка, какая же ты охуенная у меня, Ариана- он поднимает меня и садит верхом на себя.
— Надень защиту, Артем- не даю ему проникнуть в меня.
— Я же блядь сказал, что не трахался ни с кем, кроме тебя. Нет у меня защиты, не покупал, а ты к себе не подпускала — шепчет он и пытается снова в меня войти. Но я упираюсь ему в грудь ладонями и говорю:
— Тогда ничего не будет — мне казалось что я сказала это твердым голосом, но Артем посчитал иначе.
— Не будет, конечно- бросает он меня на диван, закидывает ноги на плечи и резко входит, я закатываю глаза- мы на полшишечки- хрипит он быстро вбиваясь в меня на всю длину.
— Если только на полшишечки — бессвязно мычу я, обхватывая груди, я знаю, что эта картина заводит Артема еще больше. Этой ночью мы себе ни в чем не отказываем…
21
Я просыпаюсь от мягких прикосновений и тихого шепота Арианы.
— Артем, просыпайся, тебе еще нужно собрать чемодан- я приоткрываю глаза и вижу сидящую на краю дивана Ариану. Мы так и уснули с ней, кажется под утро… Сколько мы поспали два или три часа. Было ли все реальностью или мне приснилось?
— Сколько время? — скидываю с себя одеяло.
— Без пятнадцати шесть, надеюсь, что тебе хватит времени позавтракать и собрать чемодан. Я жду тебя на кухне- Ариана уходит на кухню, а мне без нее становится невыносимо пусто.
Спроси любого мужчину и он ответит, что самый потрясающий секс у него был с любимой девушкой. Я стою под холодным душем и проматываю в голове прошлую ночь, если бы Ариана забеременела, то я был бы, безусловно, рад. Это еще больше бы привязало ее ко мне, но разве это честно по отношению к ней. Три года назад я убегал от ее измены, трусливо сбегал от проблем. Сколько раз мы с ней занимались сексом, мне часто не хватало защиты и я ее убеждал, что если будут последствия, то мы будем разгребать все вместе, мы готовы к этим последствиям. Но разгребала все последствия она одна, без меня. Картина беременной Арианы маячит у меня перед глазами и становится все отчетливее и отчетливее. Вчера я окончательно понял, что не смогу без нее и Мирона, мы вместе сможем все преодолеть, я готов все оставить позади и никогда об этом не вспоминать. Но на этот раз я хочу сделать все по-человечески, как учил меня мой отец. Сначала свадьба, а потом беременность. Холодный душ помогает мне проснуться.
— Садись, ешь — Ариана улыбается и ставит передо мной тарелку. Яичница с беконом, она все помнит, как я люблю. Белок и желток перемешаны, по отдельности я их не ем- тебе сделать капучино или американо?
— Американо- ем все, что приготовила Ариана, а воображение снова рисуют картину. Вот Ариана и Мирон поддерживают меня на трибунах, а в следующей картинке на руках у моей любимой женщины спит наша дочь, как две капли воды похожая на свою мать, я моргаю и делаю глоток американо. Она помнит все до мелочей, даже то, сколько я кладу сахара в кофе.
— Если — прочищаю горло, сжимаю вилку в руке и продолжаю — если у сегодняшней ночи или у предыдущих будут последствия, то я готов к ним, Ариана. Я совершенно точно к ним готов.