– Встаньте в квадрат, – прозвучал голос из потолка.
1317 подошёл к контуру, встал посередине.
– Разуйтесь и снимите одежду.
1317 стянул один о другой разношенные кроссовки, вылез из «берёзки», стащил носки, термомайку и трусы.
– Руки в стороны.
Развёл руки. В животе голодно заурчало. 1317 посмотрел вниз: член сжался, втянулся внутрь тела.
Голос продолжил командовать, а он – выполнять команды, как пустой механизм.
– Руки перед собой.
– Покажите ладони.
– Покажите ногти.
– Покажите зубы.
– Высуньте язык.
– Повернитесь правым боком к зеркалу.
– Встаньте спиной к зеркалу.
– Наклонитесь вперёд.
– Раздвиньте ягодицы.
– Выпрямитесь. Повернитесь левым боком к зеркалу.
– Повернитесь к зеркалу лицом.
– Оттяните крайнюю плоть.
Сверху зажужжало, толстый провод опустился ниже, к волосам.
– Прижмите клеммы к голове.
Он натянул полусферу, как лыжную шапку, – она оказалась мягкой и податливой, но форму держала, – и тут же почувствовал кожей слабое подрагивающее электрическое напряжение.
– Разряд.
После этой команды из-за белого потолка коротко загудело, клеммы кольнули кожу, и шапочка ещё плотнее прижалась к голове. Задрожало внутри позвоночника, втянувшийся внутрь тела член поднялся, рефлекторно дёрнулся три раза, изнутри резко накатило тепло, и через секунду желтоватая сперма упала на белый пол, повисла каплей на опавшей и сморщившейся головке.
– Одевайтесь.
1317 вышел из квадрата, вытер член трусами, натянул их, потом носки и термомайку. Поднял с пола «берёзку».
– Приняты, – сказал голос. – Выход в левую дверь.
Свет в комнате стал мягче. Открылась панель сбоку от зеркала. 1317 влез ногами в комбинезон, но застегнуть не успел – сопла под потолком начали медленно с жужжанием вращаться и поливать пол струями дезинфицирующего раствора. Он закашлялся от хлора, подхватил кроссовки и выбежал в короткий коридор, заканчивающийся обычными железными воротами, сваренными из прутьев арматуры. За воротами распахнутым кузовом к коридору стоял кастингваген, внутри было темно, темнота шевелилась. Потом из неё появилось выбритое городское лицо.
– Гони сюда.
1317 застегнул «берёзку», ухватился за створки дверей, оттолкнулся ногой.
Вдоль стенки сидели двое таких же, как он: камуфляж, старая обувь, бороды, вещмешки. На поясе третьего, с городским лицом, висела рация.
– Что грустный такой? Садись, поедем силикон лохматить.
1317 сел на последнее свободное сиденье. Человек с рацией захлопнул изнутри дверцы, ударил три раза кулаком в потолок. Водитель завёл двигатель. Поехали.
По дороге городской сидел в смартфоне и вынырнул только раз – когда проезжали КПП и в фургон заглянули две патрульных с ротвейлером. Собака обнюхала базовых, патрульные посветили каждому в лицо.
– Officière, позвольте вопрос, – сказал городской. – Ваша собака – кобель или сука?
Патрульная навела на него подствольный фонарь, городской поднял руки, заулыбался.
– Прошу прощения, officière, праздный интерес. Не повторится.
Патрульные вышли, захлопнув дверь снаружи.
1317 сидел, прижав руки к бёдрам. Кроме татуировки Братства, на внутренней стороне рукава «берёзки» была пришита полоска ткани с адресом Воробья. Адрес 1317 выкупил у мусорщика, напарника водилы, привозившего вторичку. Заплатил десятью дозами сушёных грибов, потом обхватил сзади, сжал шею до хрустнувших позвонков – мусорщик упал вонючим мёртвым мешком. 1317 скинул труп в пустой контейнер.
Через полтора часа кастингваген остановился, и водитель заглушил двигатель. Когда открыли двери, 1317 увидел двор посреди полуразобранных и ещё целых корпусов, ржавые рампы, брошенные краны и погрузчики с пыльными осевшими покрышками. У высоких железных дверей на пандусе стояли две автоматчицы и трое гражданских. Городской с рацией вылез наружу, хлопнул в ладоши, закричал:
– Слушаем все меня. С этого момента главное правило – белая линия на полу. Линия начинается за этими дверями. Ходить только по ней. Павильон, душевая, столовая, жилая зона. Всё. Где нет белой линии – туда нельзя. Кто нарушит – поедет обратно. Сейчас идёте по белой линии на оформление. Потом – на санобработку. Получаете одежду и – по белой линии – в столовую. Оттуда в жилую зону. Там спите, ждёте команды на подъём. Вопросы есть? Выходим по одному!
После санобработки – хлоркой в душе пахло не так сильно, как в кастинг-центре, – человек в костюме химзащиты подрезал 1317 бороду, выбрил затылок, бёдра и лобок, всё в тишине, без слов. Ему выдали синие спортивные штаны, две белых футболки, две пары чёрных носков и трусов, синее худи, чёрные кеды-слипоны и пластиковый пакет. В пакете – пачка влажных салфеток, тюбик обезболивающего крема, пилка для ногтей.