За кадром звучит синтезированный перевод:
– После Перехода спектр доступных эмоций радикально расширился. Больше нет необходимости загонять себя в тюрьму бинарных ограничений. Ваше самоопределение может выходить за рамки любых мыслимых гендеров. Вы можете быть кем и чем хотите: вечностью, безразличной к течению времени, ведь оно не больше чем пыль у вас под ногами. Вечность. Этот явный объект желания.
Голос умолкает, экран гаснет.
В переговорной под потолком загораются белые лампы дневного света. На секунду Славик слепнет, потом открывает глаза: перед ним на месте чёрных силуэтов – трое менеджеров в похожих офисных костюмах. На первый взгляд костюмы отличаются только цветом: чёрный посередине, тёмно-серый и тёмно-синий по краям, – но, приглядевшись, можно заметить разницу в покрое, качестве ткани и общей плавности линий. Чёрный костюм выглядит дороже остальных. Он скроллит на ноуте, находит нужный текст, читает с экрана:
– Новая коллекция That Distinct Objects of Desire. Привычные продукты: помада, пудра, тональный крем, – создающие сверхценность эпохи новой Красоты. С прописной. Новый и явный объект желания. Необходима интеграция во все существующие каналы.
Чёрный заканчивает читать, закрывает крышку ноута.
– Такие дела. Я лично думаю, продажи в третьем квартале мы сольём, но ничего не поделать. Это с самого верха прислали, из штаб-квартиры. Надо интегрировать.
– У нас есть ролики, – подключается тёмно-синий костюм. – Пятнадцать, тридцать и сорок пять секунд.
– Это по-другому работает, – говорит Славик. – Устройство ролики не показывает. Оно убирает внешние слои личности, раздевает социальное «я» и добирается до…
– Мы знаем, как оно работает, – перебивает его тёмно-серый. – Я роутер дома отключаю, перед тем как шлем запустить. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел, куда он добирается.
– Пойми, брат, – говорит чёрный костюм. – У нас вариантов нет. Написано: создают явный объект желания. Я не понимаю, что это значит, но, если мы его не создадим, нас уволят и социальный рейтинг понизят до базовой линии. А в лесу мы не выживем. Помоги. Бюджет есть, деньги не проблема.
– В следующей жизни хочу быть креативщицей из штаб-квартиры, – тихо произносит тёмно-серый костюм.
– Объект желания, – повторяет Славик. – Ладно, хорошо.
51. Чёрная. Всё у тебя в голове
Выходного пособия мне хватило, чтобы снять однушку возле рынка, даже меньше предыдущей, метров пятнадцать. Без люстры, конечно, и диван-раскладушка вместо кровати. От дивана по утрам болела спина, как будто почки мне отбили. Всё, что осталось, ушло на новый ноут и пять ящиков вина. Домик у моря я бы не потянула, даже первый взнос, так что не стала и смотреть, бесполезно.
Я надеялась, без меня и дружка моего у них всё развалится. Officière поиграет в яйцо, ей надоест, и она отдаст его военным, пусть залупляют самость солдат предполагаемого противника.
Три месяца не выходила из квартиры дальше мусоропровода и двери, чтоб открыть курьеру.
Потом вино закончилось, и я вышла.
Над дорогой у въезда во двор, где все сбавляют скорость, повесили билборд с экраном. Огромный, двенадцать на четыре, несколько кроватей. Был вечер, стемнело, и билборд освещал дорожку до подъезда. Я ещё подумала, хорошо, у меня окна на другую сторону, спать же невозможно, ярко. Потом на экране запустили ролик.
Сначала показали комнату, серые стены и серый потолок, бетонная коробка, как в новостройке без ремонта. Посередине сидел человек без лица, в белом шлеме-яйце. Три секунды спустя из белого яйца на голове человека, взламывая скорлупу, вырос белый нарцисс. Он распустился и эффектно взорвался на весь экран яркими картинками. Мчащийся вдоль морской набережной кабриолет, закат с крыши небоскрёба, рассвет над океаном, снег на горном склоне, бриллианты, бокалы, идеальные тела, как из библиотеки Morgenshtern, даже еда на тарелке, кажется, стейк с кровью и овощным гарниром.
Витрина вселенского супермаркета.
Картинки безостановочно и плавно перетекали одна в другую, каждая становилась чёткой на секунду, потом снова мутнела, и через неё проявлялась следующая.
Затем экран билборда потемнел, по нему прошла радужная рябь, как в сломанном сканере, а посередине всплыл логотип и слоган.
Ovum. Всё у тебя в голове.
И по новой. Бетонные стены, серый потолок, человек в белом шлеме-яйце. Прорастающий сквозь яйцо нарцисс. Яркие картинки. Ovum.