Всё так, я ничего не пропустил?
Шейх нашёл меня сам – на сервере для сбора донатов. Пришёл сразу в сикрет-чат. Написал: заинтересовал проект. Спросил, сколько мне нужно. Я ответил, он прислал строчку смайлов. Написал: хочет встретиться. Хочет посмотреть первый прототип.
В Стамбуле, после подключения, уже сняв с головы склеенное из кусков пластика яйцо, он рыдал на кровати в гостиничном номере, не сдерживаясь, слёзы текли на подушку. Спросил, записывал ли я трек. Я не записывал.
Он пообещал прислать деньги на прототипы, на технику, купить хорошую нейронку, не бесплатное дерьмо из каталога. Что там ещё? Расходники, свет?
Я спросил: зачем ему это? Он объяснил туманно: прижимают с другим бизнесом, расходы растут, прибыль падает, нужно искать новые возможности.
Ещё он сказал: найди место, где будешь работать. Лучше такое, чтобы и жить там можно было. Подальше от центра, только не на Тёмных, осторожнее с Тёмными.
У меня было на примете, неподалёку от кольца, рядом с Бутовским сектором. «Тридцатка».
– Это что? – спросил Шейх. – Заброшка какая-то?
– Почти, но сохранилось хорошо. Даже часовня там есть.
Он посмеялся.
– И людей найди, – сказал. – Надёжных, чтобы самому было спокойно. Двоих тебе хватит?
– Двоих хватит.
Часть II
23. Чёрная. Объект
Переспросила, как его зовут? Славик? А он кто? Чем на жизнь зарабатывает?
Дружок мой сказал, приходи в ресторан, познакомишься, спросишь, а с утра на объект.
Я говорю, в смысле на объект? Что за слово такое? Если меня спросят, где я работаю, мне что отвечать? На объекте?
Дружок сказал, кто спросит, бариста в коворкинге разве если, ты же дома сидишь, не общаешься ни с кем, ну и мы на постоянку туда, на жилье сэкономишь заодно, ты ведь хотела.
Хотела. Ладно.
Пришла к ним в ресторан.
Славик оказался крепышом с жёлтыми волосами, как из рассказов Бунина, ему бы половым в трактир на Волге, водку разносить, круглолицый, загорелый. Сказал, в офис не ходит, работает от заказа к заказу, то в Африке, то в Азии. О, говорю, в Африке, как интересно, расскажите что-нибудь? А то я вот, например, давно из дома не выходила, отвыкла от общества, только скрипты и конф-коллы приёмки. Я, сказала ему, в порноиндустрии в основном, если по-старому, тоже от заказа к заказу.
Он покраснел под загаром, притих. Про Африку не рассказал. Выпили мы там много, в этом ресторане.
Утром проснулась, смотрю, Славик рядом лежит. Загар у него оказался только до футболки, руки и шея, ну и лицо тоже. Он лежал и сопел, как кот, и выглядел во сне лет на десять младше, чем вчера в ресторане. Я пожалела, что его затащила, нам же ещё на объект этот ехать, а вдруг он придумает себе что-то, разговоры начнутся, объяснения.
Встала, включила чайник, решила, буду с ним нейтрально, как будто так и надо, как будто для меня это в порядке вещей, потом закурила, и он проснулся от дыма. Ворочался сначала, закрывался одеялом, потом не выдержал, сдался, открыл глаза, увидел меня.
Сказал, привет, я Славик.
Отлично, вот и познакомились.
Он спросил, а что вчера было? Сказал, акклиматизация, очень голова болит, и язык еле ворочается.
Я ему говорю, думаешь, это из-за акклиматизации? Я думаю, это из-за двух бутылок вина за ужином, если не трёх, другой человек умер бы.
Он смеётся, говорит, к вину я привык. А что было-то?
Говорю, трахнула я тебя, милый мой, хороший, пьяного и без твоего согласия, на этой вот кровати, под люстрой начала нулевых, производства Германии, хрусталь, металл.
А он спрашивает, под запись?
Когда студийные мужики такое спрашивали, с хохотком, и пузик трясся, я отвечала, конечно, сладенький, под запись, на память. Хорошая шутка, учитывая обстоятельства. А этот спросил так, будто точно знал, что со мной делать, если я отвечу да, под запись. И куда спрячет труп, тоже знал.
Затянулась, сказала, нет, конечно, что ты.
Помолчали. Посмотрели друг на друга. Он первый съехал, заныл, ты не понимаешь, последний шанс эта работа. Я сказала, ну ты прямо удивил. Вот квитанция, видишь, на холодильнике, вот ещё квитанция, вот уведомление о задолженности, вот предупреждение о выселении, об отключении электричества, так выглядит последний шанс, посмотри. А то, что ты называешь последним шансом, ещё неизвестно, насколько он последний.
Он сказал, всё гораздо серьёзней.
Ну расскажи, если серьёзней.
Рассказать он не успел. В дверь позвонили, я подумала сначала, не буду открывать, но звонили, и звонили, и звонили. Ладно, что уж, открыла, а там дружок мой, в свитере с оленями, в стоптанных тимберлендах, как будто не уходил. Говорит, привет, одевайся, повезу тебя на объект. И тебе привет, Славик, ты тоже одевайся.