Я могла бы ответить, мы искали личную версию Бога. Просили его каждый о своём. Молились, если по-старому. Кто умел. Как умели.
Могла бы ответить, у нас получилось, мы его нашли.
А потом приехали автоматчицы.
Но я решила даже не начинать.
Сказала ей, мы просто разговаривали. Рассказывали друг другу истории. Вспоминали детство.
Розовая постучала ручкой по яйцу, спросила, а это? Оно что делало?
Это, она так его назвала. Оно.
Я ответила, это училось. Слушало нас, задавало вопросы.
Розовая спросила, в чём конкретно заключались мои обязанности.
Я ещё не была на неё зла, не хотела ей отомстить, во мне не было ни гнева, ни ярости. Мне было грустно и смешно одновременно, такая она была нелепая, самоуверенная.
Я сказала, в белом яйце. Мои обязанности заключались в белом пластиковом яйце.
Выставили меня из тридцатки в тот же день.
Розовая сказала, компрометирующие связи с подозреваемым в тяжком преступлении, поэтому. Дали немного денег, вроде выходного пособия. Заставили подписать бумагу о неразглашении. Спорить не стала, подписала, собрала вещи и ушла. Это у меня всегда хорошо получалось, уходить. Раз и нету. Это моя суперспособность, уходить.
Телефон мне, кстати, не вернули.
44. Диана. Презентация
Экран ноутбука Дианы поделён на два поля. На левом – аватарка Старшей сестры Комитета, высшей officière: белый пони-единорог с сиреневой гривой и витым розовым рогом.
На правом поле – картинка с камеры Дианы.
За её спиной видно занавешенное окно в корпусе «тридцатки», через тонкую щель между шторами можно рассмотреть плиту бетонного забора, лес и немного неба.
– Давайте начинать, – говорит пони-единорог. – В чём заключается воздействие?
– Технически это электромагнитное излучение. Транскраниально, на кору больших полушарий. Известны ранние эксперименты с похожим результатом, в них использовали мерцающий свет, более слабую стимуляцию…
– Как это выглядит?
– Шлем-маска с клеммами. Есть стандартные параметры, скопированные с прототипа: сила магнитного поля, продолжительность воздействия. Мы их не меняли. Расположение клемм тоже не меняли.
– Безопасность? Побочные эффекты? Вы вообще измеряли что-нибудь?
– Приглашали экспертов Комитета. Замеряли волновую активность мозга под воздействием. Цитирую по заключению эксперта: эффект стабильный, устойчивый, бета-волны подавлены, активизируются альфа-, гамма- и тета-.
– Что это значит?
– Мозг при воздействии работает в таком же режиме, как во время сна, в состоянии транса или глубокой медитации. Побочные эффекты минимальные. Лёгкая раздражительность в течение часа после окончания сеанса.
– Как эксперт объяснил результат?
– Мы не получили объяснения. Впервые эффект проявился случайно, в результате ошибки. Насколько мне известно, цели у создателей устройства были другие.
Пауза, под полем пони-единорога загорается значок Mute, через несколько секунд значок гаснет.
– Вы допросили создателей?
– Есть запись.
– Включайте.
Диана щёлкает клавиатурой ноута, выводит видео.
Точка съёмки находится снаружи здания, на высоте пятого этажа – в камере дрона наружного наблюдения. Порывы ветра раскачивают дрон, отчего картинка на экране тоже качается из стороны в строну. Слышны крики чаек.
Съёмка идёт через окно. Внутри за стеклом – стандартный гостиничный номер в стамбульском отеле: серый ковролин, светло-серые обои, коричневая мебель, двуспальная кровать. На кровати лежит мужчина в белой джалабии, на голове у него шлем-яйцо, шлейф тянется вниз, в ноутбук на полу, возле ноутбука сидит, поджав ноги, другой мужчина, на вид ему лет пятьдесят, он одет в вытертую клетчатую рубашку с закатанными рукавами.
Мужчина в джалабии резко снимает с головы шлем и откидывает в сторону. Он неподвижно лежит две минуты, глядя в потолок. Камера приближает изображение: видно, что он тяжело дышит, на щеках блестит влага. Второй, в рубашке, встаёт с пола, собирает технику – ноут, белое яйцо, провода – и садится в кресло возле окна. На ногах у него стоптанные потёртые ботинки, жёлтые тимберленды.