Затем экран темнеет, вспыхивает радужной рябью, как в сломанном сканере, в центре появляется логотип и слоган.
Ovum. Всё у тебя в голове.
Счастье больше не обезличенная реклама на пыльном экране. Счастье внутри тебя, оно светится там тёплым оранжевым светом.
Вопрос из раздела FAQ на сайте: когда появится опция покупок во сне? Предположительно к середине лета, наши лучшие учёные и инженеры уже работают над этим.
46. Диана. Кресло
Кресло с пневморегулировкой в «тридцатку» доставляют вместе с остальной техникой, под Новый год. Диана смотрит по внутреннему видео, как техники монтируют кресло в переоборудованном кабинете главврача.
Теперь из кабинета при желании можно вообще не выходить, жить в нём, как в космическом челноке на орбите. Если его разложить, кресло превращается в облако, обтянутое мягкой кожей, и Диана тонет в нём, не чувствуя собственного веса. А потом облако снова становится Чёрным троном, только кнопку нажми на крошечном пульте размером с зажигалку.
Славик даже говорить стал тише, когда её в нём увидел.
Пульт от кресла Диана повесила на брелок с ключами от квартиры.
Снежным зимним вечером Диана откидывается в кресле, вытягивает ноги, скидывает на пол кроссовки-оверсайз из последней коллекции Balenciaga. Личный шлем Дианы, изготовленный по её мерке, хранится в тумбе стола, в чёрном кубе. Она достаёт шлем, раскладывает кресло, подключает шлейф, надевает белое яйцо на голову, нажимает Enter.
Щелчок, радужное свечение, как внутри сломанного сканера, потом темнота, потом…
Из темноты навстречу Диане выходит другая Диана, в точности такая же, как первая, – её неотличимая копия. Она даже одета так же, в джинсы и белую худи с капюшоном, из-под капюшона виднеется розовая татуировка в виде буквы А., похожая на нежный след от ожога. Вторая Диана останавливается в трёх шагах напротив первой, пряди платиновых волос кажутся острыми, как будто сделаны из металла и заточены на концах.
– Что на тебе надето? – спрашивает первая Диана. – Перечисли вещи и бренды. Можешь в произвольном порядке.
– Это всё, чего ты от меня хочешь? – улыбается Диана из темноты.
– Сейчас это важно.
– Для тебя?
– Для работы. Я говорила, теперь всё будет по-другому.
– Хорошо. Но я умею больше. Дай я покажу.
Диана из темноты протягивает руку к голове первой Дианы. Перспектива нарушается, пространство складывается листом бумаги: только что их разделяли несколько шагов, и вот две женщины стоят почти вплотную друг к другу.
Первая Диана делает полшага назад, выставляет руки.
– Стой! – кричит она.
И добавляет спокойным голосом, как будто переключив внутри себя режим:
– Я знаю, что ты умеешь. Мне нужно другое. Дисциплина и подчинение. Ты алгоритм. Я могу тебя стереть в любой момент. Просто следуй инструкциям.
– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – говорит Диана из темноты. – Тебе тревожно. Ты не понимаешь, кто я и что с тобой сейчас происходит. Тебе удобнее думать, что я – алгоритм. Хорошо, если ты этого хочешь, пусть так и будет.
– Перечисли вещи и бренды.
В трёх шагах от Дианы стоит другая точно такая же Диана, в такой же белой худи с капюшоном, в голубых джинсах, в белых кроссовках-оверсайз.
– Balenciaga, Richmond, Crhistian Dior, DKNY.
– Сразу бы так.
Диана вслепую щёлкает по клавиатуре и ещё с минуту сидит, не снимая с головы белое яйцо шлема.
47. Славик. Огонь желания
Корпоративный бар крупного алкогольного дилера на восемьдесят девятом этаже башни «Федерация». Башню укрыло облако, города внизу не видно, окна наглухо запечатаны матовой туманной серостью.
Мужчина с остро подрезанными бакенбардами и тонким, загибающимся книзу носом обводит рукой высокие, во всю стену, стеллажи с бутылками. В лучах невидимых ламп вдоль пола бутылки светятся изнутри тёплым оранжевым светом.
– Лично я считаю, нам реклама не нужна. Можем себе позволить. Есть реклама, нет рекламы, люди употребляют – ну, вы понимаете, – примерно одинаково, если в целом по миру. К тому же прямо показывать наш продукт мы не можем.