Она сказала, ну а что, новая реальность.
Попрощались.
Выбор мне оставался небольшой, например, строчить рассылки для стирального порошка. Так что, когда Славик постучался в мессенджер, я даже не разозлилась.
Он написал, как живёшь? Как дела? Я не отвечала два дня, он написал снова, потом ещё раз, Славик. Настойчивый. Ответила ему на четвёртый. Отлично, написала, дела. Как ещё у меня могут быть дела? Вот, рассылки, порошок стиральный. В перспективе детское питание. Не знаю, чего ещё хотеть от жизни. А у тебя как? Ещё думала, пошучу, спрошу, что у него в голове, потом вспомнила заблюренное лицо в салоне машины, передумала.
Он в ответ начал записывать голосовое.
Пока на экране крутился прелоадер, представляла себе, что он там говорит. Осознал ошибку? Скучает? Хочет увидеться? Позвать обратно? Подкинуть халтуру, пару скриптов по старой дружбе? Предвкушала, как пошлю его на хер. Думала, сначала спрошу, сколько заплатит, а потом пошлю. Пусть думает, что из-за денег.
Прелоадер крутился, Славик на том конце говорил и говорил, я покурила в окно, перегрузила мессенджер и телефон.
Потом он отправил.
Я подождала минуту, нажала Play. Слова были простые, как удар в нос, когда в голове вспышка и тут же темнеет. Он сказал, мы его убили, выходи, я у подъезда.
Написала ему, в смысле убили? Он же внутри, в голове, как его можно убить? Не отправила, стёрла. Написала, зато, наверное, продажи, выросли. Стёрла.
Подумала, сука ты, Славик.
Написала, жди, я спускаюсь.
Не знаю, как он вообще доехал, он пьяный был в говно, сидел у подъезда в новом мерсе, ещё одет был необычно для него, я подумала, реплики раннего Yamamoto.
Помогла ему доползти до моей дыры, на ощупь Yamamoto оказался настоящим, подвела к кровати, он рухнул и отрубился, проспал восемь часов. Я сидела рядом и ждала.
Он проснулся под вечер, говорит, хочешь посмотреть? Я спросила, есть на чём? Он говорит, да, в машине, последняя модель, только ты многого не жди. Там сейчас интеграции в основном. Сделано качественно, бесшовные технологии, проекция, рендер, всё по высшему разряду. Для обладателей премиум-подписки меню, путешествия, рестораны, встречи.
Я ему говорю, вот сейчас не поняла. Подписки? Меню?
Ну да, говорит, интегрированное меню. Наводится из общей сети, из Morgenshtern’a. Базовые там намысливают, в первом корпусе тридцатки. А нейронка сама уже наводит на клиента. Всё у тебя в голове. Как-то так.
Ну да, говорю, ну да. В голове. Слоган кто придумал?
Говорит, розовая.
Спрашиваю, мальчик там остался хотя бы?
Он смотрит на меня, спрашивает, у тебя там мальчик был?
Подросток, говорю, беседовали с ним про разное.
Говорит, думаю, и его тоже нет. А если есть, ты осторожнее с ним. Он, скорее всего, сильно изменился.
И заплакал. Ну то есть как заплакал. Это же Славик. Засопел. Глаза опустил. Сказал, у него там девушка была, кенийка, встречала его, в шлеме. Сказал, он поначалу не очень просекал все эти темы про залупление самости и очистку слоёв сознания, но кенийка ему показала, и он понял. Зачем ездил в Африку, что там искал, чего хочет вообще от жизни и почему, всё, сказал, понял. Сказал, больше никто ему такого не показывал, ни раньше, ни потом.
А теперь, сказал, её там нет, умерла, и в шлеме каждый раз перед началом сеанса такая как бы пауза, темнота, вроде тёмного угла, откуда эта девушка раньше выходила, только никто теперь оттуда не выходит, и в этой темноте иногда поблёскивает что-то, как будто звёзды или чьи-то глаза, а потом снова темнота. А потом начинается. Интеграции, позитив, счастье, эмоции, оранжевый свет из окна бара. Крутые тачки, если хочешь. Оружие, лучшее в мире, безупречное, не оружие, а чистый оргазм, в каждом выстреле. Задействованы все центры поощрения. И контейнеры, как раньше в нейро. Всё есть. А девушки этой нет. И зачем ему это всё без неё, он не понимает.
Я молчала, слушала. Шайба пожарной сигнализации мигала под потолком красным светодиодом. Если там стояла камера, она показывала угол подоконника, стенку шкафа, фрагмент окна. Диван со мной и Славиком в кадр не попадал. Если комитетские зачем-то следили за нами, мы были для них пустым местом в этот момент. Отсутствующим элементом реальности. Как мой мальчик. Как его девушка.
Слушай, говорю. Как ты сказал? Про оружие? Не оружие, а оргазм?
Он кивает, ну да. Ижмашевские. Интеграция. А что?
Подожди, говорю. Информация же не пропадает. Всё дублируется. Каждая буква. В блокчейн, в облачные цепи. Из них ничего не удалить. Ты знаешь, спрашиваю, где хранится бэкап? Наши сеансы, твои, мои. Розовой. Всё, что мы видели. Нейротреки наши где?