В нейромаске Воробей видит зеркальное помещение размером не больше его подсобки. Из зеркал сделаны стены, потолок, даже пол – повторяющиеся отражения до бесконечности вытягивают пространство во всех направлениях.
Сознание Воробья в нейропотоке подключено к необычному контейнеру: впервые в жизни он стал женщиной, лет примерно тридцати пяти. Воробей даже успевает подумать, что система сбойнула: железо старое, глючит, а апдейт уже не накатишь.
На нём – ней – офисный костюм-двойка розового цвета, в таких костюмах выходят из центральных подъездов Сити и садятся на задние сиденья чёрных авто. У него – неё – выбеленные до платинового волосы, глаза скрыты за стёклами крупных тёмных очков, уголки губ чуть опущены книзу. Камера приближается, наводит фокус на шею: Воробей видит татуировку в виде буквы А., похожую на недавно заживший ожог.
Затем картинка зеркальной комнаты сворачивается, как вода в сливе раковины, сжимается в окуляр оптического прицела – сквозь прицел в просвете туч розовеет поздний и мутный ноябрьский рассвет того же оттенка, что и костюм-двойка.
Прицел обшаривает местность, упирается в куб старого деревянного дома с наборным стеклянным окном. Три фрагмента окна выбиты, дыры заклеены бумажными заплатами, один фрагмент треснул по диагонали.
По ту сторону окна в прицеле всплывает лицо женщины: видны спутанные после сна волосы цвета медного провода и глаза – левый такого же медного оттенка, правый голубой. Женщина с разноцветными глазами поворачивается к Воробью, произносит несколько слов. С позиции стрелка её голос услышать невозможно, но Воробей читает по губам. Она говорит: все будет хорошо. Отчётливо, прямо в прицел. Всё. Будет. Хорошо. Затем опускает глаза.
Звучит выстрел.
Окуляр, розовый отсвет неба, и сознание Воробья, подключённое к контейнеру в офисном костюме-двойке, сжимается в пулю калибра 7,62.
Пуля пробивает стекло – трещины расползаются густым белым кружевом – и попадает в голову женщины с волосами цвета медного провода, оставляя на краях раны дульную копоть, пороховой нагар, тонкий слой металлической пыли. Гидродинамический удар превращает мозг в однородную перемешанную массу, она вылетает наружу вместе с кровью, ощепками черепа и кусками кожи.
Пуля входит в стену, застывает куском смятого металла.
Воробей видит смерть изнутри, как в запрещённом нейроснаффе.
Наступившая темнота разворачивается в обратном порядке – становится сперва окуляром прицела, а затем зеркальной комнатой. В центре стоит женщина лет тридцати пяти, в розовом костюме и крупных тёмных очках. Идеальное создание. Безупречная, как персонаж рекламного ролика. В верхнем левом углу видимого поля всплывает инфоблок, бегут строки, названия вещей и бренды: костюм, Chanel; туфли, Jimmy Choo; бельё, Christian Dior; очки, Prada; использована снайперская винтовка СВК производства концерна ИЖМАШ, тактическая камера Drift Innivation с подключаемым нейромодулем. Место действия: Тёмные территории, Бутовский сектор. Время действия: ноябрь 2025 года.
Воробей стягивает с лица маску, поднимается с провисшей кровати, выходит из своей подсобки. Пробка на эстакаде гудит сплошным слоёным сигналом, окна машин открыты, люди показывают пальцами на стену башни, снимают на телефоны. Воробей шагает туда, сворачивает за угол: на гигантском экране во всю стену, составленном из множества плазменных панелей, пуля калибра 7,62 разбивает оконное стекло – трещины расползаются густым белым кружевом – и попадает в голову женщины с волосами цвета медного провода, под воздействием гидравлического удара мозг женщины превращается в однородную перемешанную массу.
Снизу вверх бегут строки, названия вещей, бренды.
Сотни глаз в машинах на эстакаде видят её смерть. Изнутри, как в запрещённом нейроснаффе.
56. Сбой в системе. Пленники
Из-за клубов пара, поднимающихся над чаном с кипящим бульоном для фо-бо, картинка стрима на экране телевизора во вьетнамском кафе кажется расплывчатой, как во сне или в проекции недорогой нейросети. Час дня, время обеда, возле стойки кафе очередь, повара наливают в глубокие плошки бульон, опускают туда гирлянды белой лапши и тонкие розовые куски мяса, стучат ножи, звенит посуда, пахнет имбирём, острым соевым соусом, красным перцем.
Стрим на экране начинается в затемнённом помещении, как будто действие происходит в подвале. Постепенно темнота рассеивается. Появляется ангар, переоборудованный в павильон для съёмок нейро: выкрашенные в белый стены, выложенный белыми и чёрными квадратами в шахматном порядке пол, белая барная стойка, высокий стул, обтянутый белоснежной кожей диван. Свет становится ярче, как будто осветитель выкручивает ручку на пульте, увеличивая мощность приборов. Когда сияние начинает забивать детали, из дальнего угла павильона выходит женщина. На вид ей 30—35 лет, платиново-белые волосы, глаза скрыты за стёклами крупных тёмных очков, уголки губ слегка опущены книзу. Розовый костюм эффектно оттеняет загорелую кожу. Движения женщины свободные, уверенные, она напоминает Верхнюю А., госпожу из старых серий Morgenshtern. Посетители кафе смотрят сквозь облака пара: сейчас будет яркая сцена, стример явно в теме, скорее всего, опытный нижний, саб со стажем.