Oxygen. Глава 20
Кристина. Первую неделю я усердно справлялась со своей злостью. Не с обидой или разочарованием, а именно злостью. Что ему меня мало было? Ну почему все мужики полигамные уроды? Я уже выплакала все свои слезы и теперь душилась одними эмоциями, бушевавшими внутри. Искренне решив не прощать его, и ни в коем случае не подпускать к себе, так как это грозило сдачей позиции, я выбрала самый верный способ обороны — игнор. Олег же, наступал со всех сторон. Следовал за каждым моим шагом, и от этого я бесилась вдвойне. Почему нельзя просто взять и оставить меня в покое? Шел бы к этой стерве, и дальше придавался своим утехам. Щелкнул замок и на пороге появилась Женя. Небрежно стянула с себя босоножки, и, прихватив сумку под мышку, молча отправилась в ванную комнату. Эмоциональное состояние сестры стало беспокоить меня еще сильней. С момента нашей ссоры мы больше не разговаривали, но это не мешало мне видеть, что она буквально распадается на части, теряет себя. Что-то съедает ее изнутри, ломает, но она продолжает скрывать все и бороться со своей проблемой в одиночестве. В этом вся Женя — стервозная, сильная, волевая. Я подумала, что с меня достаточно будет игнора с Олегом, и решила переступить через себя, простить Женьке все обиды и помириться. Прошла на кухню и начала варить примирительный кофе. Люблю натуральный, особенно когда на душе паршиво. Без сахара. Его горечь возвращает к реальности, напоминает, что жизнь не такая уж и сладкая. Я не один раз размышляла на эту тему. Сравнивала свою жизнь с другими. И не понимала. Почему мы с сестрами такие несчастливые, невезучие, что ли? За что нам все эти испытания? Но так и смогла найти ответов, на такие элементарные вопросы. Ни одной гребаной подсказки. После смерти родителей жизнь как-будто остановилась. Замерла. Мы словно провалились в огромную яму. Рядом никого. Не единой души. Вокруг сплошная темнота, лишь изредка появляется лучик света. Лучик надежды. Мы изо всех сил пытаемся выбраться, а яма будто не хочет нас отпускать, и все сильнее осыпается. А такой долгожданный свет снова исчезает. Олег стал для меня тем самым лучиком — ярким, согревающим. Он манил, и я карабкалась к нему. Наплевав на гордость и чувство собственного достоинства, я стремилась наверх, стирая руки и ноги в кровь. Мне бредилось, еще немного, и выберусь наружу. Вздохну полной грудью. Но, оказалось, я держалась за самый край, и как в фильме с драматическим концом, в самый последний момент сорвалась. Яма осыпалась еще сильней, и, не дождавшись спасительного глотка кислорода, я задохнулась. Обидно, что я повелась на этот свет. Он, как обычно, был обманом зрения, миражем. Бесит, что я никак не могу найти выход, и мираж продолжает преследовать меня, мучить. Если первую неделю я держалась за счет злости, то три последующих — едва находила в себе силы держать дистанцию. Олег пер напролом. Завалил меня подарками и цветами, а я, чтобы не поддаться соблазну, все выкинула. Он соблазнял меня, искушал. И порой, чувствуя жар его дыхания на своей шее, я была готова сдаться. Не простить, а поддаться желанию. Тем более мое тело предало душу много месяцев назад. Олег везде был рядом. Он целый месяц ночевал в машине возле моего подъезда, лишь изредка отлучался домой чтобы переодеться и принять душ. Каждый раз, как только он пытался поговорить, я вставляла наушники в уши и врубала музыку в плеере на полную мощность. Ненавижу оправдания. Человек существо разумное, он либо делает, либо нет, а причины не имеют для меня силы значения. Нельзя пойти с кем-нибудь потр*хаться, а потом прийти и объяснить что, да почему. Дело сделано. Обратно ничего вернуть нельзя, как бы ни было прискорбно. Из размышлений меня вывел запах пригоревшего кофе. Ну какого хрена, я так люблю его, а он постоянно сбегает. Гарь заполонила комнату и пришлось открыть окно. Морщась от неприятного запаха, я сняла турку с плиты и разлила остатки напитка по чашкам. Женя так и не вышла из ванной, а это вовсе не похоже на нее. Она может три часа красить один глаз, выбирать полдня платье, но принимать душ так долго не в ее манере. Обеспокоенная таким поведением, я подошла к двери и тихонько постучала. - Жень, все в порядке? Ответа долго не было, и я постучала снова. - Крис, сейчас выйду. Голос ее мне сразу не понравился. Слишком испуганный и дерганый. Выяснение отношений сразу отошло на второй план. Женя умеет держать эмоции под контролем, даже я, ее сестра — близнец не всегда могу уличить ее во лжи. И уж если она дала им волю, значит, все действительно хреново. Я еще немного постояла под дверью; за ней были слышны всхлипы и нечеткое бормотание. Решив дать сестре немного времени чтобы побыть наедине с собой, я вернулась на кухню. Прихватив чашку с кофе, залезла на подоконник и подкурила сигарету. Ну вот, снова все дерьмо к нам липнет! Когда же все это закончится? Когда начнется светлая полоса? Чувство тревоги никак не отступало, а сестра так и появилась. Я перебрала в голове сотни вариантов различных причин, которые могли бы так подействовать на меня, и не нашла ни одной, которая выбила из колеи Женю. Тем более так сильно. Щелчок, и в гостиной послышались шаги. Через несколько секунд в дверном проеме появилась Женька, закутанная в любимый халат. Глаза красные и опухшие от слез, устремлены в одно точку, известную ей одной. Лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. У меня по спене пробежал табун мурашек, я, сползла с подоконника, и протянув сестре чашку, уселась за стол. Женя послушно взяла его и села напротив. Молча отхлебнула пару тройку глотков. -Жень... — сестра молча поставила чашку на стол и потянулась за чем-то в карман. Достала и протянула мне. — Твою ж мать! — Я взглянула на то, что держала в руках, и мои глаза чуть не вылезли из орбит от удивления. - Да. Я беременна. — Женя удрученно вздохнула, из глаз снова брызнули слезы. — Ты понимаешь, Крис, я, черт подери, беременна?! Убей меня... Я не хочу, не могу... — сестра выскочила из-за стола, и бегом побежала в свою комнату. Охренеть! Я и не предполагала такого исхода событий. Не для сестры. Для себя, возможно, но Женя — такая расчетливая, умная, она всегда строго за этим следила. Дети — это чудо, но не в нашем положении. Не сейчас. Мы в детстве мечтали о детях, крепкой и счастливой семье. Семье — а не о материнстве в одиночестве. Я прекрасно понимаю, почему Женя в таком состоянии. У нее нет выбора. Единственного, что она всегда оставляла за собой. Мы близнецы — абсолютно идентичные внешне, но у нас есть главное отличие — резус-фактор, и у Женьки он отрицательный. Природа сыграла с ней злую шутку, лишив выбора. Я встала и побрела в сторону комнаты сестры. Тихонько толкнула дверь, та оказалась не заперта, и вошла внутрь. Женя лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и ревела. Я залезла к ней под одеяло, обняла и стала жалеть, как совсем недавно она меня. Ласково гладила по волосам и спине, но не прерывала ее. Жене нужно выплакаться, излить свои переживания и прочие, пока мне неизвестные чувства, в подушку. Иногда так надо. Иногда так легче. Излить все, что гложет. Все, что накопилось и мучает. Я стала думать обо всем — наболевшем, и слезы сами собой покатились из глаз. Очередное испытание легло на наши плечи. Несмотря на все недомолвки — мы семья, и сможем преодолеть все трудности так же, как и многие другие. Немного поплакав, я вновь взяла себя в руки, Женя все еще была безутешна. - Жень? Отец Вадим? — сестра резко вскочила, вытерла слезы, и отрешенным взглядом уставилась на стену. Молчание затягивалось, она закрыла глаза, и по щеке медленно сползла слеза. - Да. Оставь меня, пожалуйста. Оставьте все меня на хрен в покое! — закрыв лицо руками, она опять начала рыдать. - Жень, так нельзя, подумай о малыше. — я погладила ее по голове и обняла. Она скинула мои руки и зло посмотрела в глаза. - А обо мне кто подумает? Родители — которых нет. Ты — целыми днями ревущая из-за придурка Олега, или Саша, которая живет своей работой. Кто, черт возьми, подумает обо мне! - Не ори! Тебе больно, я знаю. Но мы здесь ни причем. Если отец Соболев — расскажи ему. Вадим имеет право знать. — я взяла ее лицо в руки и заглянула в глаза. - Он. — Ее короткий ответ меня насторожил, но я списала все это на нервный срыв. - И? - И он пока не в курсе. - Жень, ты мне не врешь? — отчего-то, ее состояние вводило меня в замешательство. Складывалось впечатление, что сестра что-то недоговаривает. И именно это ЧТО-ТО приносит ей боль, пугает, а вовсе не беременность. - Возможно, когда-нибудь, я расскажу тебе, но не сейчас. Пожалуйста, оставь меня одну, я очень хочу спать. Одобрительно кивнув, я еще раз обняла ее и вышла из комнаты. Эти тайны настораживают, но зная характер сестры, я уверена, что в ближайшее время подробностей ее беременности мне не видеть как своих ушей. *** Олег так и не появился на репетиции — это странно. Понимаю, что его присутствие разрывает мое сердце, но не могу пока отказать себе в этом. Любовь не может просто взять и исчезнуть. Сегодня вечером премь