мне сразу не понравился. Слишком испуганный и дерганый. Выяснение отношений сразу отошло на второй план. Женя умеет держать эмоции под контролем, даже я, ее сестра — близнец не всегда могу уличить ее во лжи. И уж если она дала им волю, значит, все действительно хреново. Я еще немного постояла под дверью; за ней были слышны всхлипы и нечеткое бормотание. Решив дать сестре немного времени чтобы побыть наедине с собой, я вернулась на кухню. Прихватив чашку с кофе, залезла на подоконник и подкурила сигарету. Ну вот, снова все дерьмо к нам липнет! Когда же все это закончится? Когда начнется светлая полоса? Чувство тревоги никак не отступало, а сестра так и появилась. Я перебрала в голове сотни вариантов различных причин, которые могли бы так подействовать на меня, и не нашла ни одной, которая выбила из колеи Женю. Тем более так сильно. Щелчок, и в гостиной послышались шаги. Через несколько секунд в дверном проеме появилась Женька, закутанная в любимый халат. Глаза красные и опухшие от слез, устремлены в одно точку, известную ей одной. Лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. У меня по спене пробежал табун мурашек, я, сползла с подоконника, и протянув сестре чашку, уселась за стол. Женя послушно взяла его и села напротив. Молча отхлебнула пару тройку глотков. -Жень... — сестра молча поставила чашку на стол и потянулась за чем-то в карман. Достала и протянула мне. — Твою ж мать! — Я взглянула на то, что держала в руках, и мои глаза чуть не вылезли из орбит от удивления. - Да. Я беременна. — Женя удрученно вздохнула, из глаз снова брызнули слезы. — Ты понимаешь, Крис, я, черт подери, беременна?! Убей меня... Я не хочу, не могу... — сестра выскочила из-за стола, и бегом побежала в свою комнату. Охренеть! Я и не предполагала такого исхода событий. Не для сестры. Для себя, возможно, но Женя — такая расчетливая, умная, она всегда строго за этим следила. Дети — это чудо, но не в нашем положении. Не сейчас. Мы в детстве мечтали о детях, крепкой и счастливой семье. Семье — а не о материнстве в одиночестве. Я прекрасно понимаю, почему Женя в таком состоянии. У нее нет выбора. Единственного, что она всегда оставляла за собой. Мы близнецы — абсолютно идентичные внешне, но у нас есть главное отличие — резус-фактор, и у Женьки он отрицательный. Природа сыграла с ней злую шутку, лишив выбора. Я встала и побрела в сторону комнаты сестры. Тихонько толкнула дверь, та оказалась не заперта, и вошла внутрь. Женя лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и ревела. Я залезла к ней под одеяло, обняла и стала жалеть, как совсем недавно она меня. Ласково гладила по волосам и спине, но не прерывала ее. Жене нужно выплакаться, излить свои переживания и прочие, пока мне неизвестные чувства, в подушку. Иногда так надо. Иногда так легче. Излить все, что гложет. Все, что накопилось и мучает. Я стала думать обо всем — наболевшем, и слезы сами собой покатились из глаз. Очередное испытание легло на наши плечи. Несмотря на все недомолвки — мы семья, и сможем преодолеть все трудности так же, как и многие другие. Немного поплакав, я вновь взяла себя в руки, Женя все еще была безутешна. - Жень? Отец Вадим? — сестра резко вскочила, вытерла слезы, и отрешенным взглядом уставилась на стену. Молчание затягивалось, она закрыла глаза, и по щеке медленно сползла слеза. - Да. Оставь меня, пожалуйста. Оставьте все меня на хрен в покое! — закрыв лицо руками, она опять начала рыдать. - Жень, так нельзя, подумай о малыше. — я погладила ее по голове и обняла. Она скинула мои руки и зло посмотрела в глаза. - А обо мне кто подумает? Родители — которых нет. Ты — целыми днями ревущая из-за придурка Олега, или Саша, которая живет своей работой. Кто, черт возьми, подумает обо мне! - Не ори! Тебе больно, я знаю. Но мы здесь ни причем. Если отец Соболев — расскажи ему. Вадим имеет право знать. — я взяла ее лицо в руки и заглянула в глаза. - Он. — Ее короткий ответ меня насторожил, но я списала все это на нервный срыв. - И? - И он пока не в курсе. - Жень, ты мне не врешь? — отчего-то, ее состояние вводило меня в замешательство. Складывалось впечатление, что сестра что-то недоговаривает. И именно это ЧТО-ТО приносит ей боль, пугает, а вовсе не беременность. - Возможно, когда-нибудь, я расскажу тебе, но не сейчас. Пожалуйста, оставь меня одну, я очень хочу спать. Одобрительно кивнув, я еще раз обняла ее и вышла из комнаты. Эти тайны настораживают, но зная характер сестры, я уверена, что в ближайшее время подробностей ее беременности мне не видеть как своих ушей. *** Олег так и не появился на репетиции — это странно. Понимаю, что его присутствие разрывает мое сердце, но не могу пока отказать себе в этом. Любовь не может просто взять и исчезнуть. Сегодня вечером премьера нового танца, а он пропал. Расстроившись, я закончила репетицию, и пошла в гримерку. До выхода на сцену чуть меньше трех часов, а я, непонятно по какой причине, нервничаю. Внутреннее предчувствие не дает покоя, предвещая о чем-то. Я привела себя в порядок и переоделась, стала ждать своего выступления. Женя взяла выходной, в ее состоянии танцевать просто невозможно - жуткий токсикоз свалил с ног. Каждый последующий час утомлял, сводил с ума. Я нервно курила, металась из угла в угол. Мне не терпелось выйти на сцену и убедиться, что Олег в зале, что он не ушел навсегда. Натянув сногсшибательную улыбку, я гордо вышла на сцену, и первым делом пробежалась глазами по гостям. Его нигде не было. Я танцевала, и надеялась, что сейчас, вот сейчас Олег появится. Но этого не произошло. Дотанцевав программу до конца, я, разочарованная, ушла со сцены. Зашла в гримерку и с психом хлопнула дверью, за спиной послышался звук поворачивающегося замка. Я повернулась и чуть не задохнулась от радости и негодования. - Дверь открой. - Выслушай. — Олег попытался приблизиться, но я не позволила, хотя безумно хотелось. - Открой дверь и убирайся, я не собираюсь слушать очередное вранье. — он схватил меня на руки и прижал к стене. - Я никогда не врал тебе. - Ты, козел, урод, м*дак конченый. — чувствовать его руки на своем теле было выше моих сил, я пыталась вырваться из объятий, но все было тщетно. - Заткнись и слушай. — я размахнулась и с силой врезала ему по лицу. А дальше была схватка. Каждый боролся за свое. Я — с собой, а Олег — за мое сердце. И к великой своей радости я проиграла. Я выползла. Я смогла. *** Первые лучи солнца разбудили меня, и приподнявшись на одной руке, я лежала и наблюдала за спящим Олегом. Вряд ли мне хватит слов чтобы передать все что я чувствую к нему. Его рассказ о своей семье поверг меня вчера в ужас, но в то же время дал ответы на многие терзавшие вопросы. Стало понятно, почему он так вел себя все это время. Почему мучил меня и мучался сам. Я ласково провела указательным пальцем по изгибу его обнаженной спины от шеи до поясницы, Олег что-то промурлыкал во сне и перевернулся, так и не проснувшись. Любоваться своим спящим мужчиной истинное удовольствие. Такой спокойный, умиротворённый, а самое главное — МОЙ. Я приподнялась и склонилась над ним, стала прокладывать дорожку ласковых поцелуев от груди к мужскому достоинству. - Ммм. Люблю минет на завтрак. — я подняла глаза и увидела его довольную ухмылку. - Привет. - Привет. — такое простое, но такое родное приветствие теплом разлилось по всему телу. Олег потянул меня на себя и запустив руку в волосы, ласково поцеловал. Поцелуй становился все напористее, он стал терзать мои губы и язык, а его рука уже сползла по спене к моей попе и с силой сжала ее. Я простонала ему в рот, и зажала нижнюю губу зубами, за что тут же получила легкий шлепок по ягодице. - Хочешь кофе? — ехидно улыбнувшись, я отстранилась от него. - Тебя — да, а кофе, пожалуй, выпьем позже. Я провела рукой по его готовому к труду и обороне члену, и тот, дернувшись, радостно поприветствовал меня. Немного сжала и повторила упражнение несколько раз, Олег стал прерывисто дышать, а его глаза почернели от возбуждения и удовольствия. Он смотрел на меня, как хищник на жертву. Вот-вот и накинется. Я хихикнула, и убрав руку, попробовала слезть с кровати. Олег поймал меня под локоть, затащил на середину кровати и снова шлепнул по попке. - Не играй со мной, обожжешься. — он резко развел руками мои согнутые в коленях ноги, и устроился между ними. Его твердый, пульсирующий член, едва касался моей плоти, и это была самая настоящая пытка. Я давно уже была влажной, готовой принять его в себе, но, по всему видимому, Олег решил мне отомстить за игру, и не спешил, входить во врата рая. Мысленно усмехнувшись такому эпичному выражению, я попыталась приблизиться ближе, но вес Олега где-то в два раза превышал мой, и так и оставшись лежать прижатой мощным мужским телом, наигранно надула губки и свела брови. - Ты даже не представляешь, как сильно я буду тебя тр*ахать. — он взял член в руку, и, приблизившись, провел им по моим влажным складочкам, как только я напряглась и закрыла от наслаждения глаза, он отстранился. - Я тебе больше ни одного гребаного раза не дам. — его громкий, заливистый смех эхом разлетелся по комнате. - Дашь, и не раз, и не два. — больно укусив за сосок, Олег медленно стал входить в меня. — Еще сама просить будешь. *** Следующую половину дня мы много разговаривали. Я узнала почему Алиса называла его Тим, а он — почему в клубе я выступаю под псевдонимом Белоснежка. Олег много говорил о своем отце буквально обожествлял его, и ни слова не произнес о маме. Я не стала спрашивать, хотя любопытство