ера нового танца, а он пропал. Расстроившись, я закончила репетицию, и пошла в гримерку. До выхода на сцену чуть меньше трех часов, а я, непонятно по какой причине, нервничаю. Внутреннее предчувствие не дает покоя, предвещая о чем-то. Я привела себя в порядок и переоделась, стала ждать своего выступления. Женя взяла выходной, в ее состоянии танцевать просто невозможно - жуткий токсикоз свалил с ног. Каждый последующий час утомлял, сводил с ума. Я нервно курила, металась из угла в угол. Мне не терпелось выйти на сцену и убедиться, что Олег в зале, что он не ушел навсегда. Натянув сногсшибательную улыбку, я гордо вышла на сцену, и первым делом пробежалась глазами по гостям. Его нигде не было. Я танцевала, и надеялась, что сейчас, вот сейчас Олег появится. Но этого не произошло. Дотанцевав программу до конца, я, разочарованная, ушла со сцены. Зашла в гримерку и с психом хлопнула дверью, за спиной послышался звук поворачивающегося замка. Я повернулась и чуть не задохнулась от радости и негодования. - Дверь открой. - Выслушай. — Олег попытался приблизиться, но я не позволила, хотя безумно хотелось. - Открой дверь и убирайся, я не собираюсь слушать очередное вранье. — он схватил меня на руки и прижал к стене. - Я никогда не врал тебе. - Ты, козел, урод, м*дак конченый. — чувствовать его руки на своем теле было выше моих сил, я пыталась вырваться из объятий, но все было тщетно. - Заткнись и слушай. — я размахнулась и с силой врезала ему по лицу. А дальше была схватка. Каждый боролся за свое. Я — с собой, а Олег — за мое сердце. И к великой своей радости я проиграла. Я выползла. Я смогла. *** Первые лучи солнца разбудили меня, и приподнявшись на одной руке, я лежала и наблюдала за спящим Олегом. Вряд ли мне хватит слов чтобы передать все что я чувствую к нему. Его рассказ о своей семье поверг меня вчера в ужас, но в то же время дал ответы на многие терзавшие вопросы. Стало понятно, почему он так вел себя все это время. Почему мучил меня и мучался сам. Я ласково провела указательным пальцем по изгибу его обнаженной спины от шеи до поясницы, Олег что-то промурлыкал во сне и перевернулся, так и не проснувшись. Любоваться своим спящим мужчиной истинное удовольствие. Такой спокойный, умиротворённый, а самое главное — МОЙ. Я приподнялась и склонилась над ним, стала прокладывать дорожку ласковых поцелуев от груди к мужскому достоинству. - Ммм. Люблю минет на завтрак. — я подняла глаза и увидела его довольную ухмылку. - Привет. - Привет. — такое простое, но такое родное приветствие теплом разлилось по всему телу. Олег потянул меня на себя и запустив руку в волосы, ласково поцеловал. Поцелуй становился все напористее, он стал терзать мои губы и язык, а его рука уже сползла по спене к моей попе и с силой сжала ее. Я простонала ему в рот, и зажала нижнюю губу зубами, за что тут же получила легкий шлепок по ягодице. - Хочешь кофе? — ехидно улыбнувшись, я отстранилась от него. - Тебя — да, а кофе, пожалуй, выпьем позже. Я провела рукой по его готовому к труду и обороне члену, и тот, дернувшись, радостно поприветствовал меня. Немного сжала и повторила упражнение несколько раз, Олег стал прерывисто дышать, а его глаза почернели от возбуждения и удовольствия. Он смотрел на меня, как хищник на жертву. Вот-вот и накинется. Я хихикнула, и убрав руку, попробовала слезть с кровати. Олег поймал меня под локоть, затащил на середину кровати и снова шлепнул по попке. - Не играй со мной, обожжешься. — он резко развел руками мои согнутые в коленях ноги, и устроился между ними. Его твердый, пульсирующий член, едва касался моей плоти, и это была самая настоящая пытка. Я давно уже была влажной, готовой принять его в себе, но, по всему видимому, Олег решил мне отомстить за игру, и не спешил, входить во врата рая. Мысленно усмехнувшись такому эпичному выражению, я попыталась приблизиться ближе, но вес Олега где-то в два раза превышал мой, и так и оставшись лежать прижатой мощным мужским телом, наигранно надула губки и свела брови. - Ты даже не представляешь, как сильно я буду тебя тр*ахать. — он взял член в руку, и, приблизившись, провел им по моим влажным складочкам, как только я напряглась и закрыла от наслаждения глаза, он отстранился. - Я тебе больше ни одного гребаного раза не дам. — его громкий, заливистый смех эхом разлетелся по комнате. - Дашь, и не раз, и не два. — больно укусив за сосок, Олег медленно стал входить в меня. — Еще сама просить будешь. *** Следующую половину дня мы много разговаривали. Я узнала почему Алиса называла его Тим, а он — почему в клубе я выступаю под псевдонимом Белоснежка. Олег много говорил о своем отце буквально обожествлял его, и ни слова не произнес о маме. Я не стала спрашивать, хотя любопытство съедало. Захочет, когда-нибудь расскажет. В свою очередь, рассказала ему о семье, о жуткой аварии, и жизни после нее, поведала о мечтах и тревогах, а он молча слушал. Я плакала и смеялась, а он утешал, или радовался вместе со мной. Нам было так легко разговаривать, и тема совершенно не имела значения, я впервые задумалась о том, что готова проводить каждый последующий день своей жизни.После обеда Олег уехал домой переодеться, пообещав вечером приехать в клуб. Я приняла душ и заглянула в комнату сестры. Необнаружив там Женю, оделась, и собрав все необходимое, поехала в клуб. *** В очередной раз взглянув на часы, я набрала номер Олега. Твою мать, время три часа ночи, а он так и не появился. Пошли гудки, впервые за весь вечер. - А что, шлюхи тоже умеют просить прощение? Так вот, засунь его себе туда... — голос в трубке явно принадлежал Олегу, и очень пьяному. — Как же я тебя ненавижу... — послышались гудки — ОН сбросил вызов.