— Кван Ходжу наверняка справится с подобной задачей. В свое время у него в управлении было больше тридцати человек. Но я не уверен, что он захочет просто так выбрать новую дорогу.
— Мне есть что ему предложить. Потому что наша будущая компания в первую очередь станет потрошить именно триады.
Помолчав, ликвидатор сообщил:
— Я с ним контактировал через посредника, Ходжу-сан сбросил часть интересных данных, которые помогут нам в предстоящем деле. Сейчас он в Тайбэе. Если хотите, я наверняка смогу договориться с ним о встрече. Его в очередной раз чуть зацепило, лечится.
Не так далеко, если подумать. Четыре часа самолетом в один конец из Токио.
— На субботу получится договориться? Где-нибудь на вечер.
— Я свяжусь с ним и перешлю ответ по нашим каналам.
— Очень хорошо, Тануки-сан. Напишите, что там по результатам беседы получится. Если Ходжу-сан откажется, будем еще кого-то искать. Время пока терпит, просто хочется серьезного человека подобрать, с рекомендациями. А ваши рекомендации — это знак качества.
Попрощавшись, убрал телефон. Подождем, что ответят. Билеты забронировать в любой момент успею. И на выходные у меня пока никаких неотложных задач нет. Слетаю — развеюсь.
Дэвид Флетчер ненавидел свое имя. И фамилию не особо любил. Потому что в его представлении известный журналист должен быть узнаваем не по лицу, как кинозвезда. Нет — исключительно по имени, которое экзальтированная публика произносит с придыханием. Но кто станет хрипеть в экстазе «Дэвид»? Никто. А статейки в школьной газете и мелкой ежедневной «купи-продай» известности не обещали. И худой сгорбленный мужчина с грязными сальными волосами уже не в первый раз сомневался в сделанном выборе. Журналистика — это красиво в детективах и фильмах. В жизни все как-то печальнее. Просто идти на ферму к родным выгребать навоз не хотелось еще больше. Вот и пытался нарыть ту самую сенсацию, после которой дамочки начнут укладываться штабелями.
Наверное, будь Флетчер чуть умнее, то дурацкую идею прославиться похоронил бы еще в старших классах. Но — что имеем, теми и продвигаем нужную информацию в массы. Поэтому неприметный мужчина с техасским выговором передал конверт с наличными, допил перегретый вонючий кофе и тихо повторил:
— Дэвид, штука тебе сейчас, еще десятка в следующем месяце. Перо у тебя бойкое, поэтому прослушай записи, почитай собранные отчеты. Набросай серию статей по плану, который в прошлый раз обсуждали. И всеми богами заклинаю — не торопись. Спугнешь, опубликовав сейчас, все дело развалишь. Надо бить мерзавцев по больному месту, когда они не ожидают… Я подъеду через неделю, покажи, что получилось. Заодно закончу с редакторами крупных газет договариваться. Первые полосы — тебе.
— У них своих кадров нет?
— Есть. Только или скуплены на корню, или давно в быту и рутине погрязли. Чтобы прорывную вещь на-гора выдать, кишка у городских тонка. Ты — до сих пор за правду горишь, не утратил еще идеалы. Не размылись у тебя границы. И понимаешь, что деньги продажных политиков страну в пропасть ведут… Мы друг друга давно знаем, мое слово крепкое. Пулитцеровская премия, считай, в кармане.
Прижав к груди пухлую папку, Дэвид кивнул и быстро спрятал конверт в карман джинсовой куртки. Скомканно попрощался и заспешил в съемную квартиру: читать, пролистывать методичку «как написать бестселлер» и готовить статьи. Серию статей.
Неприметный мужчина поднес к уху телефонную трубку, выслушал краткий доклад:
— Чисто, без хвоста и чужаков.
— Понял. Оставь кого посмышленее, пусть по дальним углам побродит, проверит возможное шевеление.
Со старшим группы прикрытия техасский говор не использовался. Давно вместе, нет смысла маскироваться.
Вряд ли кто-то будет за щелкопером слежку устраивать, но профессионал в организации политических скандалов умел работать качественно и подстраховывался от любых неожиданностей. Отобрать из множества кандидатур бывшего студента-левака, сблизиться, сыграть на самолюбии и накопленных обидах на окружающий мир. Подбросить нужные материалы, заинтересовать блестящей карьерой. Тексты потом еще раз специалисты прошерстят, но имя в любом случае останется прежним. И проснется скоро Дэвид Флетчер звездой на пару минут. Выкатив разгромный компромат на сильных мира сего. С неудобными вопросами о том, кто именно громит богатые лаборатории, избивает ученых и пускает «огненного петуха» на заводах. Конечно, журналист не один, их пятнадцать человек в разных городах большой страны. И факты у всех разные, чтобы статьи не под копирку. Но Ротшильдам не понравится, когда грязное белье на общее обозрение вывалят. А уж как Рокфеллеры обрадуются, заполучив жареный материал, словами не передать.