— Машина с водителем нужна на это время? Нет?.. Тогда я могу вас сейчас подбросить, куда нужно. А ближе к трем заедем в госпиталь. Сакамото-сэнсей будет ждать. Пройдете обследование, обсудите детали лечения. Насколько я знаю, сейчас отработана методика смешанного воздействия. Первую неделю в палате, с регулярными процедурами. Затем можно делать перерыв и приезжать раз в месяц. Но это — щадящий способ, тогда восстановление занимает от года до полутора по времени. Если вечерами после работы несколько раз в неделю — то около полугода или меньше.
— Для выгоревших?
— Да. Для тех, у кого срыв произошел недавно, лечение проходит быстрее и легче. У кого застарелые случаи — медленнее. Но общий прогноз — около полугода для сложных диагнозов.
Когда подошли к месту посадки-высадки, к нам плавно подкатил «дайте две». Зашипела пневматика, в середине лимузина поднялась вверх дверь, давая доступ в кондиционированное нутро.
— Ваша машина⁈
— Сам не ожидал, Уэда-сан. Сегодня утром сумел купить у человека, устроившего распродажу. Как только номера прикрутили, так в аэропорт и рванули. Предлагаю, пока к вашему отцу будем добираться, осмотреться внутри. Там даже холодильник есть и напитки какие-то. Если мне понравится, я сюда жить переберусь.
В госпитале просидели до шести вечера. Профессор почти полчаса потратил на дотошное обследование, затем беседовал «за жизнь», одновременно разрисовывая несколько схем лечения на бумажках. Потом объяснял, что именно он рекомендует в первую-вторую и третью очередь. В итоге выбрали двухдневное посещение палаты и процедуры, остальное время Тошайо Уэда будет проводит в магазине отца. Десять дней на запуск процессов восстановления, затем небольшой перерыв. И уже в начале сентября вернется обратно, чтобы снова регулярно встречаться с врачами.
Пока новый пациент переодевался, я отвел гения медицины в сторону:
— Сакамото-сэнсей, через месяц будем съезжать. Сюда перебросят группу медиумов, кто станет изображать бурную деятельность. Им как раз какой-то грант удалось добыть за океаном. И статьи первые пойдут про ваши «ошибки».
— Медиумы? Это же шарлатаны.
— Само собой. Чтобы любой желающий мог убедиться, что в госпитале собрались идиоты. Вы же пока перебираетесь в храм Суджимото. У них еще со времен войны сохранился подземное двухуровневое бомбоубежище. Генерал Ито там оборудовал жилой комплекс, вместе с аспирантами и больными продолжите работу. Как только я закончу полноценный госпиталь, заберу к себе. Рассчитывайте на полгода партизанщины. Хотя мне в порыве страсти уже обещали к середине декабря больницу сдать.
— Все настолько плохо?
— Шевелений рядом пока нет, но информация о ваших успехах просачивается. Придется работать на опережение. И дезу вываливать, и вас временно на подпольное положение переводить. Справитесь?
Старик молча взял меня за рукав и потянул за собой в коридор. Там провел до одной из палат и остановился у прозрачного стекла. В палате на разложенных на полу матах играли пятеро девочек в разноцветных ярких платишках. Двое мальчишек постарше сидели на кровати и увлеченно листали толстую потрепанную мангу.
— Справлюсь ли я, Исии-сан? Наверное, это тебя надо спросить. Сможешь ли выдержать заданный темп. Потому что даже если я сойду с дистанции, дело есть кому продолжить. А вот тебя заменить с новыми идеями и прочим — некому… Ито-сан пригласил меня в закрытую школу для абэноши. Там не так давно опять был срыв массовый. Знаешь, когда на детей давит ответственность, завышенные ожидания и данные обязательства. И вот один слетает по баллам во время тренировки, другие это видят и начинают следом за ним нервничать и запускают каскадную реакцию… В этот раз обошлось без того, чтобы из петли вынимать. Потому что приехал, поговорил и дал слово — вылечить любого и вернуть дар каждому, кто перенапряжется. С наставниками отдельно встречались. Программу уже подкорректировали, не будут давить из них все соки… И я точно знаю, что они не погибнут, как это было раньше. Что мы дадим им шанс.
— А эти дети?
— Это у кого источники в разнос пошли. Уже успокоили, начали терапию. Через неделю вернутся назад, будут живым примером, что для абэноши любые проблемы — не повод умирать. Неприятности случаются, но это не конец карьеры… Поэтому ты не меня спрашивай, Исии-сан. Постарайся лучше сам поберечься. А мы — справимся. Да и кому особо нужны пасквили в газетах гайдзинов, когда делаешь настоящее дело и твои пациенты — вот они, рядом…