Но ничего не складывалось! А после перемещения вообще пошло наперекосяк! Хоши заметила что все стали меняться, кардинально или не слишком, но явно ощущались и воспринимались теперь по другому.
Всегда веселая и общительная Юи-чан, стала замкнутой и мрачной личностью, которую похоже тяготило общество друзей. Но если её изменения можно было легко объяснить случившимся с ней несчастьем, то вот изменения в Юки-чан объяснить было нечем.
Если для Наны явным ударом стало фактическое признание Кёски-куна Юки-чан, то вот то как она ответила и как вела себе после этого повергло всех в глубокий шок. Хоши всегда считала, что они с Юки похожи, ведь та тоже плыла по течению и не выделялась. Сейчас же это был словно другой человек!
Уйдя в свои мысли Хоши покинула казарму Четвертого отряда, попытки остальных допытаться у Юки почему она сказала такие жестокие слова, сбивали с мысли, а Хоши чувствовала что эти мысли очень важны и надо их осмыслить до конца!
И если Юи-чан и Юки-чан изменились как личности, то вот другие стали восприниматься иначе. Хиро-кун и Кёске-кун были этакими столпами справедливости не только в классе, но и в школе. Кёске-кун вообще был кем-то вроде неофициального лидера класса, и если бы сам не отказался от должности старосты то стал бы им не смотря на все старания Наны занять этот пост.
И если раньше стоило Кёске-куну кого-то схватить за грудки и встряхнуть, и нарушитель спокойствия тут же извинялся и клялся больше так не делать. Хиро-кун тоже решал все словами или же одним ударом, если того требовала ситуация, хотя такие случае можно было пересчитать по пальцам одной руки, обычно хватало его слов и авторитета.
Вот только в этом мире это почему-то перестало работать. Что Кёске-кун, что Хиро-кун начали постоянно проигрывать, причем не только страшному капитану, но даже Хамме, который обычно не рисковал даже возразить, не то, что лезть в драку с кем-то из этих двоих.
Да и в этом мире их поступки не были похожи на справедливые. Тот случай с целителем потряс Хоши, ведь как не посмотри, в этом поступке не было ни грамма справедливости. А объяснения Хиро-куна после всего уже не звучали убедительно. Вопли Кёске так вообще стали похожи на лай побитого трусливого пса, который мог только громко лаять и скалится, а вот укусить боялся. Хотя нет, Кёске бросался «кусать» вот только каждый раз получал по зубам, причем капитан от него просто отмахивался как от надоедливой мухи.
Да и вот сейчас, как не посмотри на ситуацию со словами Хаммы-куна в адрес Кёске-куна, последний выглядел не в лучшем свете при любом раскладе. Ведь если предположить что он повелся на такую детскую провокацию и понял это только через пятнадцать минут, и то после объяснений со стороны других, то выходило, что он полностью оправдывал свое прозвище. А если нет, то выходило что он трус и пустозвон, который выждал столько времени чтобы потом с воплями «А ну стой УБЛЮДОК!!!!!!» кинуться за Хаммой.
И вот сейчас гуляя по Замку, Хоши, что-то не видела бегающего с воплями «Хамма выходи! Выходи подлый трус!!!» Кёске-куна. Нет, может он искал его тихо, чтобы не мешать другим, вот только… Хоши нашла Хамму, который совершенно не скрывался, сидя за столом напротив большого окна, в таверне.
Хоши в шоке застыла напротив этого самого окна. Шокировало её то что Хамма был за столом не один… а с ДЕВУШКОЙ!!!! И все бы ничего, но он УЛЫБАЛСЯ!!!!!!! Нет, Хамма не был таким как Сакаи-сенсей, о чьей улыбке ходили жуткие истории типа «увидел улыбку Сакаи-сенсея — умер!!!» ведь среди живых не было никого, кто видел, как он улыбается. Хамма улыбался, но все это было совершенно не то! Обычно у него на лице была ухмылка, ну или оскал, но вот сейчас он улыбался так тепло и нежно, что у Хоши сердце пропустило удар, а после застучало с утроенной силой!
А эта кошка-воровка... наличие кошачьих ушей и хвоста Хоши приписала своей бурной фантазии… так и липла к ЕЁ Дайчи!!!
Тут на Хоши будто вылили тазик холодной воды, пришло осознание того что само ничего не сложится, и если продолжить плыть по течению и следовать мнению большинства, то она останется с этим большинством, с которым ей кажется не по пути ибо по словам Юки-чан, и Дайчи-куна они уверенно идут в могилу.
Хоши в проследила за Дайчи-куном в «лучших традициях», а потому обратила на себя внимание всех кого только можно. Сам же Хамма был настолько задумчив, что вообще ни на что не обращал внимания.