— Лев Александрович, что у тебя? — спросил Федораев. Рабинович многозначительно покосился на бухгалтера и сказал:
— Дело сверхсрочное, не требующее отлагательства.
— Иван Петрович, — обратился Федораев к главному бухгалтеру. — Иди к себе, придешь попозже.
Главный бухгалтер нехотя стал складывать бумаги и, ни на кого не глядя, с безразличным видом пошел к выходу.
— Алексей Иванович придумал комбайн, — без всяких вступлений объявил Рабинович и положил на стол перед управляющим папиросную коробку.
Федораев взял в руки пустую коробку и, разглядывая подобие эскиза и ничего пока не понимая в нем, молча ждал объяснений.
Главный инженер и Бахмутский с двух сторон склонились над столом, и Рабинович объяснил управляющему простоту и глубину замысла Бахмутского. Настойчиво звонили телефоны. Федораев трубки не снимал и, не отрываясь, рассматривал примитивный чертеж. Управляющий был с утра настроен добродушно и быстро схватил главную суть идеи Бахмутского. Он поднял глаза на главного механика, потом перевел взгляд на главного инженера и, просветлев от улыбки, воскликнул:
— Гениально!..
— Я уже сейчас вижу машину, — сказал главный инженер. — Больше всего мне нравится в ней простота. В самом деле, это так просто и дешево: берем врубовку и делаем из нее комбайн... По-моему, Алексей Иванович сделал серьезное открытие, которое трудно переоценить.
— Добре, — сказал Федораев и обратился к Бахмутскому: — За чем же дело стало, Алексей Иванович? Начинай мастерить.
— Я еще не думал, как и где собирать машину.
— Где же еще: у нас в ЦЭММ. Все цехи в твоем ведении, вот и орудуй. Выбирай любую врубовку и приступай.
— Сначала надо чертежи сделать, — заметил главный инженер.
— Ничего, можно начать без чертежей, — сказал Федораев и спросил у Бахмутского: — Сумеешь без чертежей?
— Подумаю.
— Такие машины на глазок не делают, — холодно заметил главный. — К тому же с чертежами солиднее, или, говоря попросту, грамотнее. Ведь мы образованные люди... По крайней мере, технически образованные. А иначе нас обзовут кустарями и будут правы.
— Не обзовут... Я думаю, что ты, Лев Александрович, поможешь Бахмутскому сделать необходимые расчеты, а он начнет собирать машину. Так? Он ведь у нас главнокомандующий всей техники. Ему и карты в руки. Верно я говорю, Алексей Иванович?
— Верно. А чертежи можно снять потом, прямо с машины.
— Ну, не знаю, — сказал Рабинович. — Я в таких случаях пасую. Я верю в строгую инженерию.
— Лев Александрович, — сказал Федораев с легким упреком. — Я ведь тоже инженер. Но я знаю, как трудно бывает с чертежами. Боюсь, затянем мы это дело. А ты сам говоришь, что машину видишь, веришь в нее, что она проста по замыслу, а это значит, что сделать ее нетрудно... Так я говорю, Алексей Иванович? Ну вот, видишь... По-моему, надо предоставить Бахмутскому возможность сразу же взять быка за рога. Ты к этому готов? Вот и хорошо... Только надо сделать все без шума. Никто пока не должен знать о нашей идее. Хотите знать почему? Секрет простой: заранее незачем звонить, надо сначала самим убедиться, что дело стоящее... А уж когда сделаем, то утрем нос остальным рудоуправлениям треста. Разве это плохо? Конечно, утрем нос в добром смысле, мы ведь люди скромные, трудяги, зазнаваться не любим, — он многозначительно посмотрел на главного инженера, перевел взгляд на Бахмутского и добавил: — Да и нечем пока хвастать.
— Деньги нужны, — сказал Рабинович. — Я потому и хотел, чтобы ушел главный бухгалтер, нам надо финансовый вопрос утрясти.
— Деньги найдем, — ободрил своих помощников Федораев. — Вывернемся. Это я беру на себя... Так что, дорогой Алексей Иванович, с твоей машиной решаем так. Иди к себе в ЦЭММ, выбирай двух слесарей и приступай к работе. Я за все отвечаю... Но только смотри, — и Федораев показал Бахмутскому кулак. — Видишь эту штуку?
— Вижу, Денис Петрович, — засмеялся Бахмутский. — И где только вы добыли такую внушительную кувалду.
— До кувалды не хватает полкило, — в свою очередь, отшутился управляющий и все же повторил решительно и грозно: — Вот этой кувалдой, если дело не выйдет, я вас обоих...
— Договорились, — улыбнулся Рабинович и пошел к двери. Федораев добавил вслед:
— Кулак, конечно, для острастки, а точнее, для вдохновения. От всей души желаю успеха...
— Спасибо, Денис Петрович, — обернувшись у двери, сказал Бахмутский, — все будет как в аптеке... Только прошу вас пока деньги мне на машину не отпускать.
— Это почему же?
— В народе говорят: «Нет ничего хуже, чем долги платить и отца с матерью кормить...» Деньги государственные, народные, и выбрасывать их на ветер нельзя. Сначала попробуем своими силами, как говорится, бесплатно. А там видно будет.