Открытая дикая степь, блаженная тишина, покрытые мхом каменные половецкие бабы невольно настраивали на эпический лад. И уже другая картина рисовалась воображением — вдруг прискачет из степи на буйном коне витязь Алеша Попович, а за ним могучий Илья Муромец, восседающий на гривастом вороном коне, с червленым щитом на плече и тяжелым копьем поперек седла. Но... видны вдали строения двадцатого века. Шагают через былинную степь столбы высоковольтной передачи. И все это возвращает в сегодняшний день, гонит прочь сказочные видения.
Опьяняюще пахнет цветами. Высоко в небе парит степной орел. Распластав широкие крылья, он медленными кругами снижается к земле. Этот хищник тоже стал редкостью и уже больше нигде не гнездится, кроме этой целинной степи.
Подстегивая кнутиком лошадь, Веденьков вел неторопливый и взволнованный рассказ о заповедных цветах и травах. Они единственные вестники седой старины. Даже о колючем будяке, с его нежно-лиловыми цветами, в которых копошились, пьянея от нектара, золотые шмели, Евгений Петрович говорил с тем бережным уважением, какого заслуживал этот древний цветок, ведь его корням тысячи лет, поистине корни самой истории.
Евгений Петрович остановил лошадь, приподнялся на сиденье и долго вглядывался в степь. Он искал сурков, завезенных сюда и отлично здесь прижившихся. Я поднес к глазам бинокль и скоро увидел в степном разнотравье это редкое животное. Сурок, словно поднявшись на цыпочки, неподвижно стоял на земляном холмике и с любопытством смотрел на нас. Потом из норы высунулись двое малышей. Мать сердито присвистнула на них, и дети скрылись в подземном убежище. Веденьков сказал, что этот ценный зверек очень пуглив и в то же самое время любознателен. В нем как бы постоянно борются два чувства — страх и любопытство.
На обратном пути мы видели дикую косулю. Какое-то время она позволила любоваться собой. Грациозная, с тонкими, стройными ногами и маленькими рожками на голове, она настороженно смотрела на нас. Так же неожиданно она сильными легкими прыжками бросилась в сторону и скрылась: может быть, вспомнила, как браконьеры стреляли в ее мать?
Солнце уже поднялось высоко, когда мы вернулись к неумолчно гремящему шоссе. Заключительные слова ученого прозвучали как обращение к людям — иначе трудно назвать его слова, полные нескрываемой озабоченности:
— О нашей заповедной степи часто пишут, что она «огромная», «неоглядная». Это сильное преувеличение. Посмотрите, вон вдали видна шеренга пирамидальных тополей. Это наша граница. Со всех сторон мы окружены колхозными и совхозными землями. Степь рассечена проезжей дорогой. Высоковольтная линия тоже проведена через степь. От нее и неосторожности человека за последние двенадцать лет у нас произошло двадцать три пожара. Скифская степь ничем не огорожена, ее некому охранять, а диким животным практически негде укрыться от браконьера... Нам должны помочь сохранить то, что сберегло само время. Человек может вывести любое растение или гибридное животное, но никто никогда не создаст их такими, какими они пришли к нам из далекой старины. Насколько драгоценен наш степной генофонд, можно доказать на примере. Бизон, который пасется в степи, дает естественный привес в сутки до двух килограммов — и на одной лишь траве! Разве вы слышали о подобных привесах на культурных пастбищах? Если мы не сохраним редкие и исчезающие виды растений и животных, нам этого не простят будущие поколения. Заповедник неотложно нуждается в охране с государственной формой, своим статусом, в котором были бы предусмотрены широкие права для защиты уникального хозяйства.
Асканийская заповедная степь — нерукотворное чудо природы, зато ботанический парк — слава и гордость рук человеческих! В парке собраны и проходят акклиматизацию в условиях засушливых таврических степей уникальные растения. Парку скоро исполнится сто лет. Всякий человек, оказавшийся в тени его дубрав, залюбуется живописными аллеями, лесными полянами, красивым прудом с древними деревьями на берегу, с каменным гротом и островом, на котором гнездятся дикие утки и гуси.
Никогда не приходилось мне видеть кустистый кипарис: великолепное дерево шарообразной формы со множеством стволов, которые растут веером по кругу и образуют гигантский зеленый шар. Рядом с этим заморским чудом растет нежная красавица юга, белая акация. Ее цветущая крона, похожая на белое кружево, поднялась высоко в небо. Даже могучий дуб кажется низким перед стройной, как пальма, белой акацией.