Бессмертна земля Краснодона, и жизнь торжествует над смертью. Со всего мира едут люди в город комсомольской славы поклониться мужеству молодогвардейцев. И горит над братской могилой негасимый огонь печали и бессмертия, пламенеют на черном мраморе красные гвоздики, точно капли живой крови. А пятеро юных героев — славный штаб «Молодой гвардии» — стоят под знаменем на площади. И каждое утро, когда над городом поднимается солнце, их бронзовое знамя становится красным.
Сегодня историю Краснодона продолжают младшие, те, кому самой судьбой назначено нести дальше пробитое пулями боевое октябрьское знамя.
В годы войны младшие заменяли в семьях отцов, ушедших на фронт. Голодные бродили в поисках хлеба от села к селу, от рудника к руднику. Приходилось ночевать в открытой степи, плакать под ударами плетей ненавистных полицаев. И могло быть так, что в одну из зимних ночей хлопчик из села Ново-Александровка Саша Колесников, кутаясь в рваный кожушок, тащил по дороге санки с горелой пшеницей, собранной озябшими руками на пожарище. И когда проходил мимо заброшенной краснодонской шахты, услышал в ночи лай немецких овчарок, выстрелы и стоны людей. И спешил мальчик к дальнему селу, где в нетопленой хате ожидали его трое голодных братьев да больная мать. А может, это было не с Сашей Колесниковым, а шел по степи сирота из Самсоновки Коля Клепаков или Женя Могильный из села Петровка. Все они были тогда подростками, и на них с надеждой смотрела мать-Родина.
Когда бы ни ехал в Краснодон, всегда волнуюсь предчувствием новых встреч. А тут поездка была особенной: предстояла встреча с внуками рабочих-революционеров, с младшими братьями молодогвардейцев, которые выстояли перед всеми невзгодами. И теперь сами стали шахтерами, продолжая подвиги братьев трудом.
На краснодонской земле за последние годы появилось много новых шахт. И самая крупная из них красавица «Молодогвардейская». У этой шахты еще не было истории, но страна уже знала о выдающихся успехах ее горняцкой бригады, добывшей из одной лавы миллион тонн угля в год. Миллион тонн из одной лавы — это даже осмыслить непросто. В донецком бассейне пласты почти всюду маломощные и залегают глубоко в земле, чаще всего в тяжелых горно-геологических условиях. Такой рекорд не всякой шахте под силу, а тут одна лава...
Поездка на шахту «Молодогвардейская» была для меня особенной еще и тем, что я знал бригадира Сашу Колесникова. С ним я встречался на краснодонской земле еще в 50‑х годах, когда он работал на шахте «Северная‑2» и в бригаде прославленного горняка Николая Мамая осваивал на крутых пластах комбайн УКР‑1.
Скоро машина свернула с главного шоссе. Некоторое время мы ехали по улицам комсомольского города Молодогвардейска, воздвигнутого на подступах к Краснодону. Потом мы опять выехали в открытую степь, по-донецки холмистую, с глубокими балками, густо заросшими степными дубками и терном.
Шахта «Молодогвардейская» показалась за поворотом дороги вся на виду. Два могучих копра, покрашенных в небесно-голубой цвет, выглядели новенькими. Вокруг надшахтных строений на зеленых клумбах росли маленькие елочки и тощие молодые деревца. Здесь все дышало молодостью и новизной. Возле здания людского подъема — асфальтированная стоянка для личных автомобилей. Там выстроились разноцветные «Волги», «Москвичи», «Жигули» и два мотоцикла. Пока шахтеры работали под землей, машины ожидали хозяев на поверхности.
Главное здание комбината имело современный вид. Стены облицованы розоватой плиткой. Над парадным входом — стеклянное преддверие под бетонным «козырьком». В фойе в ожидании наряда толпились вокруг шахматных столиков молодые горняки — игроки и болельщики. Здесь царило мудрое молчание.
На втором этаже — шахтерские нарядные, где рабочие получают задание на очередную смену. У каждого участка своя светлая комната: Над стеклянной двухстворчатой белой дверью 5‑го участка прибита скромная табличка, которая сразу же обращает на себя внимание и настраивает на торжественный лад:
«Здесь работает комсомольско-молодежная бригада имени Героя Советского Союза Олега Кошевого».
А вот и сам он, бессмертный комиссар молодогвардейцев, смотрит с портрета открытым взглядом и приветливой улыбкой. По всему видно: Олег здесь свой человек, шахтерский побратим, он сто двадцать первый рабочий бригады и ее символический вожак. Он и после смерти своей продолжает жить и работает плечом к плечу с живыми.