В нарядной уютно и чисто. На больших светлых окнах голубоватые шторы. Всюду полированная мебель, цветной телевизор, на котором выставлены в ряд призы и кубки, завоеванные спортсменами участка. Во всю стену яркая фотовитрина — летопись жизни бригады. Здесь сводки о добыче, список горняков с указанием, у кого и когда день рождения. На почетном месте в углу — красное знамя бригады, символ всех трудовых побед.
Случилось так, что в первые же минуты я попал на торжества. Директор шахты энергичный, средних лет горный инженер вручал рабочим звена Юрия Баранова почетные грамоты и ценные подарки. И хотя скромным был тот летучий праздник и проходил по-деловому, в час рабочего наряда, у всех было приподнятое настроение. Директор, вручая грамоты победителям, отзывался на веселые реплики, шутил сам, и в нарядной то и дело вспыхивали взрывы смеха и аплодисменты.
Поездки в родной горняцкий край для меня всегда радость, а встреча с шахтерами — вдвойне. Вот они сидят тесными рядами, люди неслыханной отваги, трудолюбия и скромности, добытчики солнечного камня или, как называл их поэт Павел Беспощадный, солнцерубы, сидят сосредоточенные, уверенные в себе, готовые отозваться и на шутку, и на подвиг. Они лишь с виду кажутся суровыми, а присмотришься и увидишь, сколько в них доброты и отзывчивости, как они верны в дружбе.
И все же эти горняки были чем-то особенные — озаренные! Все, как на подбор, рослые, плечистые, с модными прическами, в шелковых и нейлоновых расцвеченных рубашках, с подчеркнутым чувством собственного достоинства.
Я искал глазами Колесникова. И когда директор назвал имя бригадира и к столу подошел солидный, по-деловому серьезный горняк, я с трудом узнал в нем знакомого мне юношу Сашу Колесникова. От имени бригады Александр Яковлевич Колесников принял алый вымпел победителей и вернулся на место.
Директор шахты закончил речь веселой командой: «По машинам, друзья!» Шахтеры дружно поднялись и направились к выходу: наряд кончился, пора заступать на смену.
С Александром Колесниковым мы встретились как давние друзья. Пожимая сильной рабочей рукой мою руку, он улыбался. Сколько же времени прошло с той нашей встречи? Братья — Николай, Петр и Яков — давно выросли, вымахали богатырями, и все работают шахтерами. Дочь Людмила окончила 8 классов, жена Валя тоже стала горнячкой, работает машинистом грузового подъема на этой же шахте. А Саша все такой же серьезный, немного задумчивый. Все это следствие пережитого. В годы войны хлебнул горя через край: учиться было некогда, семья осталась без отца, и надо было помочь матери вырастить младших братьев. С семнадцати лет пошел работать навалоотбойщиком. Шахтеры знают, какая это мучительная тяжелая профессия — вручную, стоя коленями на камнях в тесной лаве, грузить лопатой на конвейер подрубленный уголь. Вечерами после работы Саша ходил на курсы врубмашинистов и скоро сам стал водителем. После, и тоже без отрыва от производства, окончил курсы горных мастеров и тогда поступил в вечерний техникум. За двадцать два года подземного труда прошел все специальности, какие есть в шахте. Вскоре вместе с бригадой Героя Социалистического Труда Николая Мамая был переведен на шахту «Суходольская», и там Александру Колесникову доверили комсомольско-молодежную смену. Он показал себя отличным организатором: за высокие трудовые показатели ему тоже было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
А когда пустили новостройку — самую крупную в Краснодоне шахту «Молодогвардейская», — Александр вместе со своими «гвардейцами» перешел туда бригадиром крупной горняцкой бригады. Одновременно он закончил вечерний техникум и тут же поступил в горно-металлургический институт. Скоро он будет горным инженером.
Так смело шагал по жизни бывший селянский хлопчик, достойный наследник краснодонской славы. Он стал испытанным мастером угля, кандидатом в члены ЦК КПСС. Я смотрел на него и думал: конечно же, в личном примере бригадира были истоки той высокой дисциплины и культуры, что видна была в каждом рабочем этой горняцкой бригады. Александр Колесников отеческой теплотой и гордостью представлял поочередно своих главных помощников — звеньевых.
— Вот герои, которые все победы в руках держат, — говорил он, обнимая за плечи звеньевого Баранова. — Юра у нас заслуженный шахтер Украинской ССР, кавалер всех степеней «Шахтерской славы». Если в день праздника наденет все свои ордена, люди оглядываются: генерал! А родом он знаете откуда? Из Костромы, внук Сусанина.
Худощавый, с добрыми светлыми глазами звеньевой сдержанно улыбался, точно прощал бригадиру невольное преувеличение его заслуг — шахтеры не любят хвастаться.