Я тоже так хочу!
- Мистер Озборн.
Неожиданно к нам приблизилась женщина, лет, должно быть, тридцати. Впрочем, могу ошибаться - в определении возраста я не силен. Потрясающе красивое платье смотрелось на ней, как на богине, умный взгляд притягивал, словно магнит. О возрасте говорили лишь несколько морщин в уголках глаз, да седые волосы, которые, впрочем, ее только красили. Женщина шла в компании девушки примерно моих лет, одетую куда проще, но от этого не менее элегантно. Не очень высокая платиновая блондинка изучала пространство вокруг, и во взгляде ее отражалась скука.
- Лидия! - отец изобразил настолько искреннюю радость, что даже я поверил. - Боже, как тебе удается год от года становиться только прекраснее?!
- Ох, - женщина на секунду опустила глаза, благосклонно принимая комплимент. - А ты, как всегда, знаешь, что сказать, чтобы я снова почувствовала себя двадцатилетней.
- Нет, на двадцатилетнюю ты, конечно, не тянешь, - продолжал искренне улыбаться отец. - Сегодня, я бы дал тебе не меньше двадцати двух.
Они рассмеялись, а я поймал себя на том, что прикрыл глаза руками, изображая фейспалм, дабы не слышать этого разговора на грани флирта. Куда, вообще, подевалась Айрис? У нее жениха скоро уведут такими темпами!
Так, спокойно. Я досчитал до десяти, отнял руку от лба, и почти тут же встретился глазами с девушкой, что сопровождала Лидию. Вид у нее был такой, словно она тоже только сейчас отняла руку от лба… Впрочем, кажется, действительно отняла.
- Кстати, - обратил внимание Лидии на меня Норман, - ты ведь еще не знакома с моим сыном? Познакомься - Гарри Озборн. Гарри, это очаровательную женщину зовут Лидия Харди. И она - мой очень хороший друг.
- Очень приятно, госпожа Харди, - я выдохнул, легонько поклонился новой знакомой. - Хотелось бы представить вам своих друзей: Мэри Джейн Уотсон и Питер Паркер.
- Мне тоже очень приятно, - когда Лидия улыбалась у нее образовывались очаровательные ямочки на щечках. - Гарри, Питер, Мэри… Думаю, тогда и мне стоит представить свою дочь. Подойди сюда, Фелиция.
Платиновая блондинка подошла ближе, стрельнув взглядом по руке М.Джей, что все еще висела на моем локте:
- Рада познакомиться, мистер Озборн.
- Надеюсь, вы найдете общий язык, - произнес Норман, с любопытством глядя на Фелицию. - Тем более, что фонд Харди оплачивает почти четверть всех расходов на твой проект, Гарри.
Так вот в чем причина предельно-дружеского обращения Нормана с этой Лидией! А эти Харди, похоже, не бедствуют, раз могут позволить себе оплачивать часть стоимости от покупки Хранителей. Надо будет взять себе на заметку.
Взрослые решили удалить нас из беседы, начав обсуждать какие-то свои проекты, о которых я не слышал.
Фелиция глянула на меня. На Пита. На Мэри Джейн. Потом вздохнула тяжело, как-то обреченно:
- Ладно, детишки, расскажете мне, из-за чего весь сыр-бор? - она явно считала, что должна нас развлекать. - Почему вдруг вокруг вас устраивают такие танцы с бубном?
В кремовом пиджачке, надетом поверх светлой блузки и в юбочке, девушка выглядела как на деловой встрече, а не на званном вечере. Несмотря на это, ее трудно было назвать непривлекательной.
Мне не понравилось, как она пахнет. Каким-то душным, навязчивым ароматом орхидеи. И тоски. Тоски столь безмерной, что я не понимал, как она еще не начала выть на луну.
- Потому что мы - классные? - предположил Питер, таким тоном, словно говорил о чем-то, само собой разумеющемся.
- Что-то не заметно, - усмехнулась Фелиция.
- У тебя что-то с глазами, - довольно жестко отреагировала М.Джей, взмахом свободной руки охватив весь зал. - Все остальные заметили сразу.
Фелиция прищурилась, явно готовясь ответить чем-то еще жестче.
- Хей-хей, девочки! - пришлось приложить некое волевое усилие, дабы и голос не повышать, и добавить словам необходимой вескости. - Не стоит. Правда.
Две пары прекрасных зеленых глаз скрестились на мне. Ощущение того, что с одной стороны на меня дыхнули пламенем, а с другой - приложили холодным серебром, было столь реальным, что по коже пробежали огромные мурашки. Я почувствовал, что на меня давят. Давят с двух сторон - неосознанно, неумело, но от этого не менее сильно. Ци начало вырваться из под контроля, и мне пришлось мгновенно заглушить в себе все чувства, не позволяя эмоциям вырваться наружу, превращаясь в твердый и холодный осколок льда.