Паук скептически оглядел друга:
— Я знаю, что не должен рассказывать тебе столь шокирующую новость, когда ты на такой высоте, дружище, — произнес он, — но вообще-то мне удавалось оставаться в живых и без твоей помомщи. Как минимум пару лет своего пребывания Человеком-Пауком.
Озборн пожал плечами. Мол, сам увидишь.
В любом случае, как-то Гарри в этом своем «ХобКостюме» не впечатлял. Впрочем, ладно. Не для этого они сегодня сюда собрались.
— Ты говорил, что постараешься найти что-нибудь по газовой атаке на Полицейский Департамент, — напомнил о цели их сегодняшней встречи Питер.
Гарри посмотрел на друга, несколько секунд барабанил пальцами по наколеннику, словно пытаясь решить, раскрывать перед Пауком какие-то секреты, или нет.
— Ладно, — наконец, произнес Озборн. — Смотри сюда.
Он достал из рюкзака планшет, что-то над ним наколдовал, и протянул прямоугольник Паркеру. В эту секунду Питер очень порадовался предусмотрительности друга — страшно представить насколько неудобно было бы перелистывать бумажные страницы какой-нибудь папки на такой громадной высоте, если бы Гарри не позаботился об электронном носителе.
— Короче, это отчет ФБР по делу, — прокомментировал документы, что были раскрыты на планшете, Озборн. — Я просмотрел и понял, что ничего конкретного у них нет. Это странно. Как будто… кто-то не хочет, чтобы истинных виновников нашли.
Питер кивнул, бегло проглядывая отчет.
— Я тут подумал… А так ли нам нужно расследование?
— В смысле? — Питер поднял голову, чтобы увидеть, что имеет в виду друг. Тот уже натягивал шлем — видимо промозглый ветер на такой высоте давал о себе знать.
— Мы ведь знаем, что в этом замешана мафия, верно? — голос из-под шлема напоминал голос Гарри лишь отдаленно.
— Ну?
— Так зачем нам что-то расследовать. Давай спросим у мафиози сразу.
— Я же уже пытался, — поморщился Паркер под маской. — Бандиты ничего не говорят.
— Ты спрашивал у шестерок и мелких главарей, — хмыкнул Озборн. — А надо спрашивать у тех, кто на самом верху. Только они могли повлиять на ФБР.
— И как мы на них выйдем?
— Вообще… есть один план… но нужна приманка.
— Какая? — если бы Гарри мог видеть глаза Паука, его бы испугал почти фанатичный их блеск.
— Ты.
— Я?
— Да. Ты… Надо, чтобы ты так достал преступников этого города, что они решат объединиться против тебя, — у Питера возникло ощущение, что Озборн очень не хотел этого говорить. Ему явно не нравился свой собственный план, но другого выхода он не видел.
— Что это нам даст?
— Ну… на самом деле, план довольно прост…
Глава 4
Быть правой рукой человека, который хочет оставаться призраком — не просто. Особенно если твой патрон — один из теневых правителей Нью-Йорка. Джеймс Уэсли никогда не сомневался в верности пути, выбранного своим другом-работодателем, однако ему приходилось постоянно сталкиваться с пренебрежением в свой адрес, часто переходящим в прямые оскорбления. Вот и сейчас:
— Мне это надоело! — почти рычал Владимир Рансгаков — представитель Русской Мафии Нью-Йорка. — Мы так ничего не решим… И почему Фиск опять присылает свою шестерку, вместо того, чтобы явиться лично?! Или правила собрания его не касаются?!
— Мы, кажется, договорились, что не будем называть имя моего работодателя, — с трудом подавив вспышку гнева, проговорил Уэсли. — К тому же, вам хорошо известно, что я уполномочен вести дела от его имени.
— «Вести дела», — поддержал брата Анатолий Рансгаков — второй представитель Русской Мафии, — это не то. Здесь важен вопрос взаимоуважения. Мы тоже могли прислать сюда шестерок, но проявили уважение друг к другу, приехав лично. Фиск этого не сделал.
Джеймс до хруста сжал зубы, чтобы не высказать, все, что он думает о таком уважении.
— Вы сейчас говорите не о том, — старая женщина, которую все знали под именем «Мадам Гао», неловко поерзала на стуле.
Джеймс считал, что эта неловкость — только показная, и за ней скрывается все еще крепкое тело. Но подтвердить свои подозрения ничем не мог. Мадам Гао возглавляла городскую «Триаду» — китайский преступный синдикат, который давно уже обосновался в Нью-Йорке. По большому счету, у этой женщины власти в руках было побольше, чем у всех остальных вместе взятых. За исключением, может быть, Фиска, границы могущества которого были неизвестны.