— Пошел ты, — отозвался пленник.
— И почему все хотят сделать мою жизнь еще сложнее? — обратился к присутствующим Сорвиголова.
Домовой лишь пожал плечами. Наемник, так и не дождавшись ответа товарища, просто пнул Человека-Паука посильнее. Тот застонал от боли, но паутину не выпустил. Сорвиголова пнул еще раз. Потом еще. Наконец, Паук не выдержал и зашипев, совсем как рассерженная кошка, выпустил пучок из запястья.
— Ну, вот… было несложно, правда? — наемник погладил Стенолаза по голове, прямо сквозь маску.
— Пошел ты… ненавижу вас, — продолжал шипеть Паук.
— Я заплачу пятьдесят миллионов, — быстро, словно боясь, что наемники передумают, подтвердил свое предложение Сильвермейн.
— Никого больше этот товар не интересует? — лениво спросил Домовой.
Джеймс на секунду задумался. Конечно, Уилсон Фиск будет счастлив заполучить Стенолаза, но пятьдесят миллионов…. Много всего за одного мутанта, даже учитывая все неприятности, которые он доставил. К тому же, цель будет достигнута — Паук больше не будет путаться под ногами, и бизнес снова наладится.
Видимо, подобные мысли бродили в умах и у других. Кроме, конечно, братьев Рансгаковых. У этих-то в головах уже никаких мыслей нет. Впрочем, они и раньше-то там не особенно роились.
— Значит, продано! — рассмеялись из-под красного шлема.
— Я могу забрать его? — тщетно стараясь скрыть нетерпение, спросил Седовласый. У Джеймса все больше крепла уверенность, что этот старый мафиози что-то затеял. Но что?
— Как только мы получим свои деньги, старик, — хмыкнул Домовой.
— Хорошо… наличными, полагаю?
— Конечно!
— Как вы понимаете, у меня нет с собой нужной суммы, однако…
— Мы подождем.
Сильвермейн поджал губы, но достал телефон и стал быстро кому-то звонить. Наемники перестали обращать на него внимания.
— Похоже, у нас гости, — словно прислушиваясь к чему-то, заявил вдруг Сорвиголова.
Домовой напряженно кивнул:
— Не думал, что нашу вечеринку решит посетить кто-то еще.
— Это, должно быть, мой работодатель, — попытался успокоить присутствующих Уэсли. — Он сказал, что привезет деньги лично.
Лишь пять подозрительных взглядов были ему ответом.
— Я знал, что ты чокнутый, но не думал, что ты еще и тупой!
Именно так встретил мое предложение слегка «помочь» Питеру Паркеру мой друг Мэтт Мердок. В принципе, я его понимаю. Если бы это был не мой план, я бы тоже решил, что он тупой.
Самое хреновое — Мэтт был в курсе того, кто на самом деле ответственен за смерть тетушки Мэй. И, как любой положительный герой, убеждал меня во всем признаться Питеру.
Скажу честно, это — плохая идея. Достаточно просто взглянуть на фотографии искалеченных Пауком преступников, чтобы понять — парня сжигает изнутри чувство ненависти. И, блин, это тоже моя вина. Конечно, я пытался его отвлечь, заваливал работой, приглашал на посиделки, пытался придумать хоть что-то, чтобы немного охладить пыл Паркера. Ситуация осложнялась тем, что о двойной жизни своего парня Гвен не знала ровным счетом ничего, и частенько критиковала жестокие методы Паука на глазах у Питера. Естественно ему это не нравилось, но, вместо того, чтобы попытаться как-то справиться со своим отношением к преступникам, Паркер стал отдаляться от Гвен.
Короче, проблемы с подростком-пауком были довольно серьезные.
Должно быть, поэтому, я ухватился за идею найти «козла отпущения», позволить, наконец, Питеру выпустить свой гнев на «виноватого», и дать ему успокоиться. Такой был план.
Правда, я не ожидал, что Паркер возьмется за дело с такой фанатичностью. Всего за два месяца, с небольшой помощью Джилл и отдела № 118, Паук так достал мафиози Нью-Йорка, что те всерьез обеспокоились его устранением. Вычислить главаря Русской Мафии, представитель которой регулярно носил деньги полицейским Департамента — было не просто, а очень просто. У меня для этого даже человек есть надежный. Денни Кольтом звать.
Честно говоря, я не ожидал, что план удастся реализовать так быстро. И понял, что очень многого не предусмотрел. Прежде всего — мне нужен был напарник. Кто-то, кто прикроет мне спину, но при этом не будет задавать лишних вопросов.
Выбор сам собой пал на Мэтта. А на кого еще я мог положиться? Разве что на Антона, но Ванко был слишком занят созданием своего костюма. А я по опыту знал, что лучше не отвлекать его от этого занятия.
— Я не слышал ничего глупее, Гарри, — ворчал Мердок. — Одно неверное движение, и мы погибнем!
— Поэтому неверных движений быть не должно, — отрубил я.