Совершенно очевидно, что все доказательства, собранные мной — косвенные (прямых отец не оставил). Пленка в газете представлена не была (хотя может… стоит учитывать эту возможность). В принципе, я могу так надавить на Дэйли Бьюгл, что они пожалеют, что связались с ОзКорп. Может, в этом цель?
С другой стороны — Бэтти. На первый взгляд, девушку просто подставили и она выглядит случайной жертвой. А если нет? Возможно, Брант — агент, вроде Айрис?.. Или же она — жертва, которую хотят убрать. Вот только кому она могла мешать? Раскопала что-то во время своего расследования?
Черт, голова кругом. Слишком мало данных. Все равно, ее стоит проверить. Целиком и полностью.
— Гарри, что мне делать? — девушка все еще всхлипывала, но уже гораздо слабей. — Может, стоит заявиться к Джеймсону, и заявить, что я ничего подобного не писала?
— Неплохая идея, — засмеялся я.
— Правда? — еще один всхлип, на этот раз, почти радостный. — Я прямо сейчас туда поеду!
— Здорово, — я кивнул, хотя она не могла этого видеть. — Там и встретимся.
— Ты тоже будешь?
— Не могу же я оставить это дело без последствий, правда?
— Подождешь меня? — столько надежды в голосе. — Нам надо поговорить.
Эх…
— Конечно, — снова улыбнуться. — Лучше будет, если ты вообще зайдешь к своему редактору первой. А потом — уже я.
— Хорошо… черт, у меня тушь потекла… Гарри, я буду в редакции так быстро, как только смогу! Не больше получаса, обещаю!
— Ладно…
— Тогда… — всхлип. — До встречи, мистер Озборн.
— Угу. До встречи, мисс Брант.
Я выключил телефон, убрал в карман. Обратился к водителю:
— Не торопись, Марти… я хочу подъехать к офису «Дэйли Бьюгл» через час.
Огромный чернокожий мужчина кивнул, сворачивая на какую-то боковую улочку. За что люблю Марти — так это за его молчаливость. И исполнительность. Первый кандидат на принятие улучшенной сыворотки Гоблина…
Впрочем, до этого еще далеко. Сейчас стоит подумать о насущном.
А именно: о Пауке. Что с ним делать?
Понятно, что адекватным он не станет, пока носит все черное. Значит, надо заставить его снять костюм. Как? В каноне, вроде, тварь можно было победить звуком? Или огнем?..
Надо подумать. И вспомнить…
Кабинет Джея Джона Джеймсона не был просторным, зато оказался очень светлым. Огромное окно занимало всю стену, позволяя солнечным лучам заливать помещение с раннего утра до позднего вечера.
Правда сейчас в нем было очень тесно, из-за набившегося народу. Журналисты меня в покое не оставили.
— Простите, мистер Озборн, — хозяин кабинета улыбался нагло и провокационно, не обращая внимания на своих коллег по ремеслу. Еще и сигарету посасывал. Демонстративно. — Мы не будем писать опровержение. Более того, Дэйли Бьюгл никогда (слышите, никогда!) не писали опровержений.
— Могу я узнать — почему?
— Гляньте пожалуйста на то, что написано маленьким шрифтом внизу страницы, — Джеймсон указал на едва заметную запись: «Описанное в этой статье — личное мнение автора, редакция может быть несогласна с этим мнением».
— И что это меняет? — уже догадываясь об ответе, спросил я.
— То, что мы не несем ответственности за содержимое статьи, — сверкнул пожелтевшими зубами редактор. Эту улыбку поймали несколько фотовспышек. — Просто «Дэйли Бьюгл» — это площадка, где талантливые авторы могут высказывать свое мнение. Воспользоваться своим правом, прописанном в Конституции США. Для нас, мистер Озборн, свобода слова — священна!
Я сжал зубы, чтобы сдержать рвущиеся наружу злые слова.
— Хорошо, — заставить свой голос звучать спокойно и ровно было неимоверно трудно. — Пусть так. Однако автор, якобы написавший статью, насколько мне известно, уже отказался от нее.
— Это ничего не меняет, — пожал плечами мужчина, продолжая высокомерно глядеть на меня, со своего кресла. — На этот раз, под именем мисс Брант высказался кто-то другой. Но высказался же! И мы предоставили ему такую возможность.
То есть Джеймсон не так уж и глуп, и себя с этого направления прикрыл.
Значит, «Дэйли Бьюгл» из списка возможных жертв операции, направленной против меня и ОзКорп, можно вычеркивать.
— Мистер Джеймсон, послушайте…
— Нет, это вы меня послушайте, мистер Озборн, — Джеймсон играл на публику, явно наслаждаясь ситуацией. — Я не берусь вас судить — пусть это сделает кто-то более компетентный — но, пожалуйста, покиньте мой кабинет. Мне сложно находиться в одной комнате с человеком, которого подозревают в столь тяжком деянии…