* * *
Глория очнулась. Дик тут же открыл глаза. Пульс, температура. Опять жар.
- Вы не должны терять сознание, Глория.
- Я не могу... меня затягивает, как в омут... Холодно...
- Черт... - он принялся растирать ее ледяные руки и ноги виски, - не теряйте сознания, Глория, слушайте меня, держитесь за мой голос, понимаете?
- Да...
- Слушайте, вы хотели знать, я расскажу вам. Слушайте меня, не уходите, Глория!
- Я слышу... - она едва смогла приоткрыть веки.
- Я не всегда жил здесь, - он яростно растирал ее, - я вырос в Нью-Йорке, закончил медицинский колледж и меня взяли в очень престижную клинику... Вы слышите?
- Да, - слабо отозвалась она.
- Так вот. Все было прекрасно пока не тот несчастный случай... Глория?
- Я здесь, Дик...
- У пациентки оказалась несвертываемость крови, она умирала прямо на столе... Мы в нее вливали, а из нее вытекало, как в той задачке про бассейн, - он почувствовал, что она, наконец, стала расслабляться, ноги стали теплыми, он тщательно укутал их и занялся руками, - меня обвинили в халатности, началось расследование... Я должен был сделать ей тест на свертываемость, а я понадеялся на то, что это сделали в приемном покое... В общем, после суда я не имел право измерить температуру даже своей собаке... Глория?
- Я здесь. Мне тепло, Дик...
- Хорошо, - он стряхнул и поставил ей градусник, тут же стал считать пульс, - через год меня нашел мой приятель - Роджер. Он набирал команду в экспедицию: " У меня есть врач, но он совсем зеленый, мне не нужны неприятности, Дик", - сказал он. Мне тоже, сказал ему я. Но он уговорил меня. Океан, тропики, доступные островитянки, что еще надо? Я поехал, - он достал градусник - температура начала падать, но очень медленно, - так я и оказался здесь. Глория?
- Да, Дик?
- Я дам вам воды, попробуйте выпить хоть часть, - он приподнял ей голову и поднес ко рту стакан с водой.
Она стала пить неуверенно, меленькими глотками.
- Больше не могу...
- Ладно, пока хватит, - он опустил ее на подушки.
Она впала в забытье. Он позволил ей поспать. Ему нужна была передышка. Воспоминания нахлынули на него. Роджер продумал все.
Он взял его разнорабочим. По прибытии на место оказалось, что повар у них никудышный, нанятый врач хорошо готовит, а разнорабочий прекрасный врач, Родж представил все как забавный анекдот и легко перетасовал команду. Врачу дали понырять с аквалангом, и он обещал молчать. Чемберс в свободное от врачебной деятельности время помогал команде или просто бродил по острову...
- Дик...
- Я здесь, Глория.
- Голова болит очень...
Он поставил градусник, черт, температура опять поползла вверх. Он набрал жаропонижающее и сделал ей укол.
- Глория?
- Да...
- Сейчас будет легче...
- Да, Дик... Расскажи, про... Они сказали мне сами... Они изгнали их... они нарушили какое-то табу...
- Однажды у меня было свободное время, и я ушел в глубь острова... - он сменил компресс на лбу, - я шел через джунгли и неожиданно оказался в каком-то совершенно фантастическом месте. Необыкновенные цветы, ароматные и прекрасные... И вдруг передо мной возник мальчик, ему было лет шестнадцать, и он был прекрасен как Бог... - Дик, опустился в кресло, он уже не видел Глории, перед ним проходили его воспоминания, - он был само совершенство. Он смотрел на меня смело и открыто, в руке у него было копье, он словно закрывал собой что-то, и я захотел увидеть, что. Я вскинул руки, показал, что у меня нет оружия, и заглянул ему через плечо. В озере купалась девочка. Она была чуть младше своего друга, но была так же прекрасна. Она скользила по поверхности озера и играла с золотыми рыбками, лилии, казалось, сами расступались перед ней, преклоняясь перед ее совершенством... Мальчик решительно шагнул ко мне, и я ушел. Но я не смог забыть их. Они были сама Красота, ты должна понять это, Глория. Глория?