— Слушай дальше, гордый ты наш, — продолжал Кощей. — Анклава РКНС на территории Хозяйки Полессы больше нет и не будет, проход в метро закрыт навсегда. Всех изменников-нарчей, давших ей присягу и изменивших, Хозяйка умертвила. Один ты и те, кто остались от твоего взвода, пока живы, потому как находитесь на ничейной территории и до вас Полессе пока не дотянуться. Сколько у тебя сейчас людей во взводе, даже спрашивать не буду и так видно, что не густо. Ещё вопросы есть? Если есть, то выкладывай побыстрее, нам ещё домой возвращаться.
— Почему это мы изменники? — На этот раз сдержать дрожь в голосе у нарлея не получилось.
— Потому что вы взорвали Хозяйку, которой присягнули, — пожал плечами Петрович. — И чуть ее не убили. Здесь, видишь ли, не РКНС, а мир Системы. В нем правят Хозяева, если ты еще не догадался. А не товарищ полковой комиссар, генералы, народные советы и партийцы. Поднять руку на Хозяина, которому ты присягнул — худший из грехов в Системе и верный способ самоубийства. Ваши нарчи понадеялись, что проход в этот мир останется после того, как грохнут Полессу. Досадная помеха в лице Хозяйки устранится, а её магические артефакты, земли и возможность использовать магию перейдет к Народному Союзу. Вышло не так — Хозяйка выжила и покарала всех причастных, а проход закрылся.
— Значит, если я откажусь изменить Родине, вы меня расстреляете? — собрав остатки мужества, посмотрел в лицо бандиту Василий. — Раз приговорили?
— Вася, ты дурак? Чем слушаешь? — скривился мужик. — Буду я еще руки марать и патроны тратить… Приговорил тебя не я, а Хозяйка, она и исполнит. Видишь границу? Давай, перешагни ее и пройди десяток шагов по владениям Полессы. Примерно на пятой секунде твои мозги, нагревшись до температуры кипения, полезут вместе с кровавым паром из ушей и глаз. Я тебя не запугиваю, имей в виду. Это сугубый медицинский факт, я таких жмуриков со вскипевшими мозгами у Терминала вдоволь насмотрелся. Или я просто уйду, а с тобой поквитается, вот эта милая зверюшка, — бандит наклонился и погладил по спине замершего рядом «крокодила». — Видишь, как она на тебя смотрит, ждет не дождется, когда будет «можно». Это не ты ее случайно своим копьем поранил, кстати? Ну, или просто помирай тут с остатками своих людей, — вздохнул бандит. — В общем, товарищ нарлей, геройски погибший вместе со всем своим взводом при выполнении важного государственного задания, счастливо оставаться. Дома вас всех из списков живых уже вычеркнули! Единственное что скажу напоследок, так это насчет измены Родине. Родина, Вася, у тебя осталась в Народном Союзе. В совсем другом мире, считай на иной планете. А здесь Система, свой мир и свои расклады, которые Народного Союза не особо касаются. И хочешь ли ты со своими людьми здесь жить или предпочтешь умереть — решать тебе.
— Не будет ему «геройской гибели», — неожиданно вступил в разговор Иван. — Нет тела, нет дела, а начальству надо гуры экономить. С павшими героями никаких денег на компенсации и пенсии для родственников не напасешься. Пропавшими без вести всех объявят. А то и вовсе изменниками, так еще проще.
— Вот как в следующий раз в Народный Союз наведаюсь, непременно пробью по ID, как твоя, Вася, военная карьера закончилась, — кивнул мужик. — Тебе, конечно, будет уже все равно, но мне любопытно.
— А если… — говорить такое нарлею было трудно, язык во рту еле ворочался. Но несколько недель на пустошах и гибель товарищей не прошли бесследно. Время подумать у парня имелось и какая-то своя, неприятная правда в словах бандита была. Хотя, для народного офицера было бы безусловно верным отвергнуть все предложения бандитов, но…
— А если я не хочу умирать?
— Тогда я переговорю с Хозяйкой и оформлю вам явку с повинной. Я, как её Кощей, могу. Ну и вылечим тебя, а то после Кусакиных зубов сепсис возможен. Так и не узнаешь, поставили тебе бюст на родине или позором заклеймили. — Петровичу надоела возня со строптивым «нарчем». — Твоим бойцам тоже поможем. А дальше будет служба Хозяйке под моим началом. За хорошую службу — так и вовсе награжу. Не только деньгами — силой, здоровьем, магией. Ты же примерно представляешь, что тут за мир, нарлей…
— Значит, проход в Народный Союз всё-таки восстановлен? — В голосе офицера прозвучала надежда.
— Восстановлен, — ухмыльнулся Кощей. — Но совсем в другом месте и только для меня и моих людей, чужакам там гибель. Сам в процессе восстановления участие принимал. Но тебе то, какое дело? Или всё-таки решил в наш колхоз записаться? Ладно, хватит разговоров, — махнул рукой мужик. — Аленка, Иван, пошли обратно. Кусака — не бросайся пока на товарища нарлея, аппетит испортишь. Подожди, пока он сам созреет, уже не долго. Прощай, Вася.