— Стойте! — не выдержав, крикнул в спины уходящей в болото троице нарлей. — У меня четверо раненых, один при смерти! — решение далось народному лейтенанту тяжело.
— И? — повернулся к нему Кощей.
— И я записываюсь в ваш «колхоз», — обреченно сказал офицер.
Лечение офицера было недолгим. Нарлей, морщась от боли и начавшегося озноба, стянул с себя комбинезон и уселся на землю, а Мотя осмотрел багровую рану. Несмотря на то, что Кусаке предстояло ещё расти и расти, зубы твари имели весьма внушительную длину и были вполне ядовиты — от раны уже чувствовался неприятный «тухлый» запах. Экономя силы, Петрович не стал тратить магию на полную регенерацию, обойдясь лишь дезинфекцией и остановкой начавшихся паталогических процессов в тканях, но даже это стоило больших усилий, чем лечение «варана». После магической обработки Алёнка экономно смочила рану живой водой и, как только та впиталась, тщательно присыпала стрептоцидом из пары бумажных пакетиков из аптечки. Затем бывший майор при помощи магии просушил её поверхность, а Алёнка довольно ловко примотала бинтами к ноге подушечки индивидуального перевязочного пакета.
— До свадьбы заживёт! — похлопал Мотя по спине нарлея, закончив лечение.
— Но шрам на бедре теперь на всю жизнь. — покачала головой Алёнка, глядя на одевающегося офицера.
— Тратить ценную магию на красоту шкурки товарища нарлея не вижу смысла, — буркнул Мотя. — Он не девушка и рана не на морде лица. Переживет. Нас ещё четверо ждут, неизвестно в каком состоянии.
Петрович протянул руку и помог офицеру встать, а затем перевел взгляд на Ивана,
— Так, Ваня, слушай приказ. Сейчас двигаешь домой, в Терминал и получаешь положенные за выполнение задания бонусы. Не забудь у Хозяйки балл на выносливость попросить, скажешь — я велел. Затем ждешь нас там вместе с Иришей. А я с Алёнкой — в гости к “штурмовикам”. Подлечим раненых и вернёмся с ними к Терминалу.
— Может быть лучше всем вместе пойти? — Решение Кощея удивило наёмника.
— Нет, — задумавшись на секунду, твердо ответил Петрович. — Терминал без защиты оставлять надолго нельзя. Что-то у меня на душе не спокойно, а у нас там на страже одна Иришка. Может нехорошо получиться. Так что, Ваня, на тебя вся надежда! Кусака тоже с тобой. Вопросы ещё есть?
— Никак нет! Всё ясно! — Наёмник щёлкнул каблуками. — У меня во фляге немного живой воды осталось, и сухпай тоже забирайте. Раз нарчи с копьями на крокодилов охотятся, значит, с голодухи уже до точки дошли. А я до Терминала и так доберусь. Не впервой без жратвы сутки-другие перебиваться.
*****
“Вот так, коготок увяз, всей птичке звиздец”, - подумал бывший нарлей и бывший нарча, прекратив ковыряться ложкой в глубокой алюминиевой миске с давно остывшей гречневой кашей. Крупы в каше было гораздо меньше, чем тушёнки, Алёнка постаралась.
Василий свистнул и помахал ложкой неподвижно стоявшему поодаль крокодило-варану Хозяйки Полессы. Выкинуть недоеденную кашу было жалко, а вечно голодной твари она, по идее, должна прийтись по вкусу. Удивительно, но обиды на хитрую ящерицу-переростка нарлей не держал. Ну да, было дело. Саданул копьем ящера, жрать хотелось. А Кусака его в ответку покусал, не будь дурак. Но то недоразумение осталось в прошлом, а теперь извольте видеть — они оба Хозяйкино имущество, что он, что крокодил. И чего им теперь делить?
Похоже, крокодил, пришел к такому же выводу. Потому что не чинясь подошел поближе и принялся за угощение, каждый раз широко открывая пасть и прикрыв глаза от видимого удовольствия, заглатывая кашу.
«Долбаная магия», — подумал бывший нарлей. «Она тут везде. Даже крокодил и тот волшебный, умнее всякой собаки. Между прочим, на инструктаже перед отправкой в Систему про магию и всемогущество Хозяев никто и полусловом не обмолвился. Подставили нас отцы-командиры с научниками отменно. А может и сами не знали? Да хрена с два, если точно и не знали, то догадывались. Просто нас использовали втемную, как лабораторных крыс».
Немало странностей Вася заметил еще до встречи с назвавшимся Кощеем донельзя таинственным мужиком с русской фамилией Бурлаков. По имени и отчеству, Кощея звали Матвей Петрович, и рожа у него, кстати, была под стать инициалам. Как в народе говорят — обыкновенная рязанская, нос картошкой. А уж то, что было дальше… сплошные чудеса. Ладно, поход по совершенно непроходимому болоту можно было списать на знание местности. Хотя, наверное, нельзя — обратно в Терминал вместе со спасителями он сам шел по воде аки посуху — под ногами в последний момент всегда оказывался кусок сухой земли. Как такое возможно без волшебства — непонятно. Когда Кощей лечил его рану — тоже ничего особо странного не было. Возможно Петрович «заговорил боль». В деревнях по слухам и сейчас есть такие знахари. Про «заговор» зубной боли все слышали. Но когда уже глубокой ночью в пещере этот самый Мотя начал перекачивать «жизненную силу» в умиравшего солдата, сославшись на «магический откат»…