Но ждать у моря или, вернее, у болота погоды, размышляя о бренности бытия, не следовало. Вряд ли теперь вражеские наемники пройдут мимо, решив, что стрелок на болотном островке убит. Скорее всего, они захотят это проверить наверняка…
«Я бы, млять, на их месте точно проверил»! — Левая рука Кощея горела огнём, а в грудь словно заехали тяжеленным бревном. «А найдя подранка, растерзал бы его образцово-показательно. Хреновые мои дела».
Недолго поколебавшись, Мотя ощупал целой рукой свою комсоставовскую гимнастёрку, поверх которой был надет стандартный камуфляж РКНС. Бронежилетом Кощей пренебрёг, о чём теперь сейчас горько сожалел.
Тяжеленные бронежилеты «штурмовиков» остались валяться в пещере рядом с взорванным терминалом, а притащенная из РФ «Кираса» была подарена Алёнке с рекомендацией одевать её на ватник с оторванными рукавами, чтобы компенсировать разницу в размерах…
Однако, крови на груди не было. Пуля кернсов попала в автомат и увязла в стали оружия, отдав всю свою энергию.
«А я везунчик»! — скривил губы в усмешке Петрович. «Хотя, Индина Джонс как-то пулю в стальной медальон на груди получил и бодро бегал дальше. Но это в кино».
Рана от второй пули в руку была явно не смертельной. Остановить кровь и унять боль стоило полсотни ЛКР и шприц-тюбка промедола из спецназовской аптечки. Даже пальцы зашевелились… Но о точной стрельбе из винтовки с такой рукой следовало забыть, а автомат оказался безнадёжно испорчен. Вся надежда оставалась лишь на не имевший отдачи магический «бластер».
Раздвинуть магией два весьма увесистых камня, образуя нечто вроде амбразуры, стоило двух ЛКР. Как и ожидалось, к островку для проверки уже направились три боевика Кернса. Два бородатых амбала с «Калашниковыми» в лапах и стройненькая девица, едва достававшая им до плеч, с посохом, похожим, на тот, что был у Хей, разве что его навершие светилось красным, а не зеленым как у лесной феи. Расстояние до целей составляло метров триста и оно быстро уменьшалось.
«Полесса совсем мышей ловить перестала»! — раздраженно подумал Петрович, пристраивая винтовку так, чтобы дульный срез не выглядывал из амбразуры. «Притопила бы она их слегка, что ли… Идут как на параде». Перед керсами словно разворачивалась бурая ковровая дорожка из смыкавшихся друг с другом болотных кочек, всплывающих со дна камней и мусора. «Нна»! — палец Петровича мягко потянул спуск.
Десятикратный цейсовский прицел позволял видеть происходящее со всеми подробностями. Магичка, получив пулю в грудь, остановилась и сморщилась как от зубной боли — ее щит работал как надо. А затем обернулась к «моджахедам» и показала посохом прямо на Мотю, успевшего к тому времени передёрнуть затвор, кое-как прицелиться и вновь «сломать стеклянную палочку» спуска. Винтовка отдала в плечо, но по камням уже защёлкали вражеские пули.
«Твою же ж мать! Я Кощей или кот нассал»!?
— Щит на меня! Полсотни ЛКР на обезболивание! — Мотя думал, говорил, колдовал и передёргивал затвор винтовки одновременно.
«Нахрен «трёхлинейку»!!! Даже такую навороченную, все равно нахрен! Жив останусь, надо «Баррет» брать, за любую конскую цену. Да хоть и ПТРС! С ружьем Симонова долбанную ведьму и её козлов уже вперёд ногами можно было бы уносить».
— Долбанные общинники, чтоб вас приподняло и шлепнуло! — беззвучно продолжать шептать побелевшими губами Кощей, ведя бой. После того как обойма закончилась, ему пришлось заряжать винтовку подобно «берданке» времён царя-гороха, вкладывая очередной патрон в ствольную коробку, чтобы не высовываться из укрытия. «Не могли содрать у фиников S-образную обойму, чтобы оптический прицел не мешал заряжать! Или нормальную ложу у америкосов, с отъёмным магазином на десять патронов»!
В ушах у Петровича звенело то ли от выстрелов, то ли от магических откатов, из носа капала кровь, боль Кощей тоже перестал замечать, поэтому подползшей к нему Иришки он не заметил до тех пор, пока гигантская кобра не ткнулась легонько ему головой в бок. Но противника удалось притормозить — магичка теперь пряталась за спинами своих боевиков, двигавшихся чуть не вприсядку и по очереди засыпавших пулями позицию Петровича.
— Взять суку живьём, только осторожно, — прошептал в Иришкину морду Кощей и легонько оттолкнул змею в сторону. Кобра тут же исчезла в болоте, повторять команду почти разумной змее не было нужды.