Мотя с удовольствием развалился на полу её командирской палатки, радуясь, что сообразил надеть на ноги чистые носки вместо портянок и теперь, попивая чай и ведя некоторое подобие светской беседы ни о чём, наблюдал, как лесная фея строит ему глазки.
«Чайную церемонию устроила, надо же… Ладно, чем бы дитя не тешилось…»
Кощей ощущал, что его нездоровое вожделение к Хей немного уменьшилось, что пошло на пользу объективной оценке. Девица и в самом деле была очень хороша, но все же сходить с ума не стоило.
«Почему все-таки Сашок с Надюхой»? — размышлял Петрович, улыбаясь Хей. «Неужели ему серые мыши нравятся больше нормальных девок? И куда его пассия вкладывает добавочные баллы? Давно бы могла, вложившись в интеллект, превратиться во что-нибудь типа лесной феи. Или Верлеса жмёт баллы для людей Славина? И для людей Хей тоже, даже мне обидно»! — Кощей, отхлебнув из изящной фарфоровой чашечки чая со странным вкусом, тут же открыл ID и определил по вкусу состав пойла.
«Вроде бы безвредно. Но тащить в поход чайные чашечки — никогда бы не додумался. А может и правильно, а то живём в Терминале, как дети подземелья. Похоже, для Алёнки еда из алюминиевой миски и питьё из эмалированной солдатской кружки — в порядке вещей, другой жизни она просто не видела. Можно вывезти девушку из деревни, но нельзя вывести деревню из девушки. Да и нарчи от неё недалеко ушли. В нашем мире в роли международного пугала — Северная Корея, в мире Хей — Япония, а в мире Алёнки похоже, сам Народный Союз».
Петрович вздохнул и прислушался к происходящему за тканевой стенкой командирской палатки. «Похоже, вечер перестаёт быть томным».
Снаружи послышались звуки гитары. Кто-то из его бойцов под три дворовых аккорда начал развлекать себя и гостей. Вход в Терминал сегодня караулила Иришка, а кобре-переростку человеческие развлечения были малоинтересны.
— Жарко что-то, — неожиданно сказала Хей и расстегнула две верхние пуговицы на своей камуфляжной куртке, придвинувшись чуть ближе. — Вам так не кажется, Матвей Петрович?
«Ну вот, началось»! — подумал Кощей и едва не рассмеялся. Он сам давно уже сидел в расстёгнутой до пупа гимнастёрке с закатанными рукавами.
— Раз жарко, может, выйдем на свежий воздух? К остальным бойцам? — подыгрывать Хей Петрович не собирался. Но, отказывать себе в удовольствии заглянуть в образованное расстёгнутыми пуговицами на камуфляжной курточке декольте не стал. «Похоже, нам со Славиным можно открывать клуб любителей маленьких сисек», — пробежала в голове пошлая мысль.
— Хей, а какие отношения между твоими парнями и девицами? — тут же спросил он.
— В смысле? — Девица уставилась на Кощея, едва не перехватив его взгляд.
— Мои орлы с минуты на минуту начнут твоих курочек отбивать. А если твои студенты начнут возмущаться — так и бока им намнут, попросив на «мужской разговор». Может неудобно получиться, особенно если между твоими людьми есть серьёзные отношения. А то и до плохого дойдет — не сельская дискотека, все со стволами. Ты насчет своих уверена?
— Идём! — Хей легко поднялась на ноги. От внимательного взгляда Петровича не укрылось, как девушка поджала губы, хоть и на мгновение. «Похоже, Хей всерьёз собралась отомстить Славину». Прям как в анекдоте, «а я мстила бы и мстила, хе-хе».
Запрыгнув в сапоги, Мотя вышел в ночь вслед за лесной феей, а молодёжь у костра потеснилась, давая место своим командирам.
«Когда надо будет закругляться, с окрестных болот комаров подниму, они быстро загонят в палатки и подземелье любителей в темноте пообжиматься», — решил Петрович.
— Дядя Мотя, а ты ведь тоже умеешь петь и на гитаре играл, я видела! — подала голос Аленка, как только один из нарчей допел очередную песню. Не споете?
«Вот же лисичка! Для бывших нарчей я Кощей Петрович, а для неё «дядя Мотя». Вот и вся субординация. Но и в самом деле, почему бы и нет?
Дождавшись, когда зрители замолчали, Кощей Хозяйки Полессы бросил на Хей долгий взгляд и запел приятным баритоном, подыгрывая себе на гитаре, созданной Хозяйкой по его старой просьбе вместе с очередным магическим оружием:
«Он капитан и родина его — Марсель,
Он обожает пьянки, шум и драки,
Он курит трубку, пьет крепчайший ром…
Слушая «девушку из Нагасаки» лесная фея тут же ощутила себя в центре внимания и, пока длилась незнакомая песня, несколько раз краснела и бледнела. Искренне надеясь, что в отблесках костра никто этого не заметит.
Кощей тем временем закончил песню и передал гитару своему бойцу. В принципе, всё, что он хотел сказать — было сказано, дело было за Хей.