К вечеру я выхлебал всю свою живую воду, да еще прихватил немного у Костика и Димки. И все равно был вконец измотан и чувствовал себя после беготни и откатов выжатой тряпкой. Парни тоже выглядели неблестяще — взмыленные, мы тяжело рухнули за насыпью рядом с рельсами, тяжело дыша после очередной пробежки по бурелому. Хорошо еще, что никто ног не переломал — не иначе Хозяйка постаралась.
— Все, абзац, котята, — отдышавшись, хрипло сказал Димка, усевшись на землю и подтянув к себе за ремень брошенный на землю пулемет. — Минут через двадцать долбаные морпехи будут здесь. А потом двинут по рельсам прямо к Хозяйке, до нее километра три. Патронов к пулемету осталось с гулькин хрен. Какие будут приказы, командир? Держим позицию или сразу двигаем к Терминалу?
— Надо отступать, — подал голос обычно немногословный Антон. Парень снял с себя правый берц и начал поливать бурый от крови рваный носок на ноге живой водой. — Мы вымотаны в ноль. Нужно хоть чуть-чуть отдохнуть, у меня автомат в руках уже ходуном ходит. И ноги стерты до мяса, блин…
— Я тебе говорил, что надо вместо носков портянки нормально намотать?! Говорил, млять?! — тут же разъярился Димка. — Какого хрена ты никого не слушаешь, колхозник долбаный!
— Да что уж теперь… Я потерплю, — шмыгнул носом общинник. — Сейчас живой водой полью, оно болеть и перестанет, — грустно вздохнул парень. — Ни кричи, Димыч, всем хреново. Если нас таких тепленьких еще раз в оборот возьмут, мы много и в Терминале не навоюем, а не то что здесь. Надо уходить.
— Наберут по объявлению кого попало, а потом они чуть что и сразу драпать, — проворчал наш пулеметчик, немного успокаиваясь. — Убежать мы всегда успеем, Антоха! А сейчас надо еще разок бой дать, пока патроны есть. В Терминале боеприпаса завались, а Хозяйка всех на ноги быстро поставит, — лязгнул затвором Димка. — Будешь бодрячком, колхозник, как новенький. Проверено.
«Поставить-то она поставит. Если успеет», — вяло подумал я. Мои утренние планы летели под откос — гадские «викинги» наступали слишком быстро и ночи на передышку у нас, похоже, не будет. Если наемники Хродлига доберутся к Терминалу до темноты, то вполне могут решиться на штурм сходу, на наших плечах, укрывшись магическими щитами. А я в таком состоянии и ответить-то им толком не смогу. Стратег хренов…
— Командир! — неожиданно вскрикнул, поднимаясь на ноги Костик. Парня слегка шатало, вид у него, как и у всех нас был бледный, но я был рад, что взял его в бой. Обузой «эльфенок» не стал. Вместе со всеми бегал и стрелял, а когда надо работал за второго номера у пулемета как положено, хотя давалось ему это нелегко. Не скажу, правда, что от усилий Костика было много толка, но сегодня мы все не особо отличились.
— Командир, смотрите! — начал он вдруг тыкать мне в нос свой смартфон наемника. — Наши!
— Где?! — аж вздрогнул я, быстро разворачивая карту на своем приборе. — Нету же! Одни красные точки россыпью.
— Да, не у Терминала! У границы карту откройте! Мы, похоже, во время последнего боя сообщение от Хозяйки пропустили. Сначала стреляли, потом бежали…
— А ну ка…, - я быстро вывел на ID Корректора всю карту и увеличил приграничный с Полессой участок. Точно! Пять светло-зеленых отметок союзников и пять темно-зеленых отметок наемников Верлесы пересекли границу и двигались к Терминалу, а рядом с ними мельтешили несколько зеленоватых точек помельче. Случилось это недавно, и получаса не прошло. И да — пропущенный вызов от Хозяйки имелся. И SMS-ка от нее тоже — сухая и короткая.
«Корректору Славину! Отряд Хей и отряд Кощея идут к вам на помощь. Саша, продержись до их подхода, во что бы то ни стало! Верлеса».
Я посмотрел на карту и прикинул в уме расстояние… Далековато. Конечно, с ними Хей, а японка с Верлесой обеспечат союзникам удобную прямую тропку через любую чащу даже ночью. Знал бы я раньше, что Хей станет лесным магом, а я Корректором, то непременно забрал бы у орноситов квадроцикл — на своей земле мы вместе с командиршей лесников расчистили бы для него колдовством тропу в любом буреломе. Но все равно… Если союзники будут шагать вовсю, то к Терминалу доберутся часов через семь-восемь, поздно ночью.