— Что? — я чуть не подавился пельменем. — Вы говорите мне про патриотизм? Вы?!!
— А что не так? — слегка оторопел подполковник. — Или ты поклонник либеральных ценностей и майдана?
— Да не, все нормально, — прокашлялся я. — Я-то патриот. И на майдан и либералов мне плевать, нисколько им не сочувствую, скорее наоборот. Но…одинмаленький факт — посмотрел я на экран ID. — У вашего начальника, генерала Беркасова, сын и дочка в Лондоне учатся. Не знали? У его зама, в двух квартирах пачками евро кладовки забиты, от пола до потолка. А у вас самого есть…
— Не лезь туда, где ты ничего не понимаешь, Славин, — тон подполковника сразу стал ледяным. — Сейчас время такое, такие правила, не мы их устанавливали. Родине служить все это не мешает.
— Так служите, — вздохнул я. — Раз не мешает. Только про патриотизм мне не надо задвигать, глупо выглядит. Давайте я буду служить стране и народу как-нибудь отдельно от вас, хорошо?
— Ты им не служишь, ты на них паразитируешь. Пес Хозяина, — на кого он показал на того и бросаешься, лишь бы подачки подкидывал, — продолжал злиться подполковник. — Что у вас за поколение такое! Ни идеалов, ни цели в жизни, один цинизм.
— Какое вырастили, такое и есть, — ровным тоном ответил я. — Давайте заканчивать этот разговор, товарищ подполковник. Предавать Хозяина я не хочу и не буду даже в мелочах — это не обсуждается. Я его человек с потрохами и вам это известно. Никакой информации про него не выдам. С вами ссориться я тоже не собираюсь, себе дороже обойдется, в этом вы меня убедили. Что дальше?
— Дальше я тебе советую хорошо подумать над своим будущим Славин, — взял себя в руки Ельцов. — Давить на тебя не буду, я вам не враг, а друг. С бандитами своими посовещайся, с Бурлаковым поговори, он человек немолодой, опытный. Прикиньте, сколько вы еще протянете, воюя за Хозяина без всякой поддержки со стороны. А ведь мы могли бы быть твоему Хозяину и вашему клану очень полезны…обучением, техникой, всяческой поддержкой. Трогать вас не будут, но держите себя в рамках, как говорится, осторожней с желаниями. Возьми-ка вот это, — протянул он мне белую визитку с одним единственным номером мобильного телефона на ней. — При случае, или если возникнут проблемы — позвони. Впрочем, через некоторое время я сам с тобой свяжусь. Да вот еще… что из этого списка можешь достать в Системе? Живую или мертвую воду, малахитовую шкатулку, перо жар-птицы, изумруд силы, рубин Фесса, клубок Ариадны, молодильные яблоки? Или еще что-то?
— Живой воды могу немного принести, — ответил я, понимая, что совсем идти в отказ будет глупо. — Если получится.
— Ты уж постарайся, чтобы получилось, Саша, — кивнул мне Ельцов, вставая из-за стола. — Как ты к нам, так и мы к тебе.
— А все же, если не секрет, — не удержался я напоследок от вопроса. — На чем я погорел? Как вы обо мне узнали?
— Кто же приходит в пропахшей порохом и дымом одежде в респектабельный дом отдыха? — пожал плечами подполковник. — Да еще заселяется под своим паспортом? Сработал маячок, пошел запрос по инстанциям, сразу вылезла на вас с Горенковым куча непоняток. Дальше — дело техники, твой случай не уникален. Ну, будь здоров, до встречи, наемник, — протянул мне на прощание руку Ельцов.
— Извините, пожать не могу, — искренне улыбнулся я ему. — Жирные тут чебуреки, у меня руки в масле, боюсь вас испачкать. Сначала руки вымыть надо. Всего хорошего, товарищ подполковник.