— Может, — вздохнул я. — Продают для всех, за российские рубли, никаких талонов. Если они, конечно, есть, рубли эти. У нас капитализм, Юля.
— Дикий капитализм? — ошарашенно переспросил меня молчавший до этого Антон. — Как в Америке, с жирующими богатеями и тотальной нищетой? Общество справедливого труда и социального развития у вас проиграло? Или его не было?
— Самый что ни на есть дикий, — согласился я с парнем. — И да, проиграло. Точнее, радостно капитулировало перед жвачкой и кока-колой на всех фронтах почти без борьбы. Что говорит о том, что наличие жвачки, кока-колы и сорока сортов колбасы важно не меньше чем идеалы. А может и гораздо больше… А ты что, идейный?
— Нет, наверное, — подумав, честно ответил Антон. — Просто пытаюсь понять, где я и что случилось. И нищих вокруг не видно, хотя людей много. Для нищих есть другие магазины?
— Не задавай глупых вопросов, не получишь дурацких ответов, парень, — не стал я ввязываться в диспут с новобранцем. — Посмотрели на капиталистический продуктовый магазин, товарищи общинники? Просьба выполнена? Купить здесь что-нибудь хотите, так чтобы очень-очень, совсем невтерпеж? Нет? Тогда пошли скорее отсюда. Джинсы и футболки вам приобрели, айда в спортивный супермаркет, там обувь и зимние куртки продают. И дамам в магазин женского белья, наверное, надо заглянуть за разной мелочевкой, а парням за трусами-носками и мыльно-рыльными.
— Кока-колы хочу попробовать — неожиданно подала тонкий голосок Алена. — Настоящей, буржуйской, раз мы почти как в Америке. Можно купить одну бутылочку?
— Нельзя! В кассу влом стоять, — отмахнулся я. — Закупимся одеждой и пойдем в макдак ужинать. Будет там тебе и буржуйская кола со льдом и буржуйский гамбургер с картошкой.
— А ты, Саша, моими людьми не командуй, — тут же влез в разговор Петрович. — Свое «имущество» строй как хочешь. А с собственным личным составом я сам разберусь. Куплю я тебе колы, красавица, — подмигнул Алене отставной майор. — Не грусти.
«Вот ведь старый бабник», — раздраженно подумал я, но отвечать ничего не стал.
После того, как наши новобранцы приоделись и поужинали, уже начало темнеть, но задерживаться в городе сверх необходимого я не собирался. На такси от торгового центра мы доехали до аэропорта, где я приобрел шесть билетов на ночной рейс до Внуково. Паспорта для нашей компании я создавать пока не стал, скорректировав продавщицу в кассе аэропорта и дежурную на выдаче посадочных талонов, так что летели мы под вымышленными именами. Общая цена нашего путешествия уже приблизилась к шестистам ЛКР, которые вручил мне бонусом от Полессы Петрович.
Ночной полет впечатлил новобранцев еще сильнее, чем торговый центр. Еще бы — никто из них раньше на самолете не летал, за исключением Ивана, которому во время службы довелось сделать три обязательных прыжка с парашютом. К военной учебе в армии РКНС относились серьезно и некий обязательный «десантный» минимум знаний и навыков получали не только бойцы местного аналога ВДВ, но и обычные мотострелки. Однако, одно дело — полет на «кукурузнике», по схеме: взлетели с полевого аэродрома, набрали четыреста метров и прыгнули по команде инструктора, а другое — путешествие на большом пассажирском лайнере, со стюардессами, ужином и морем огней ночной Москвы в иллюминаторе при заходе на посадку.
В Москву парни с девушками прибыли притихшие и измотанные донельзя избытком впечатлений. Их можно понять — последние сутки выдались непростыми даже для нас с Петровичем, а уж для жителей РКНС произошедший калейдоскоп событий был чем-то из ряда вон. Но давать отдохнуть я им не собирался, поэтому рядом с аэропортом мы сели в очередной микроавтобус-такси и поехали к заветному коттеджу на берегу Рудненского водохранилища.
Переход в локус делали перед рассветом, на резиновых лодках, специально припасенных в коттедже для такого случая. Водителю такси я стер память, заменив наши рожи и пункт назначения на воспоминания о других клиентах, от возможного наблюдения со стороны подручных подполковника прикрылся. Во всяком случае, во время переноса к Верлесе нас никто так и не побеспокоил, а решение вопроса с Ельцовым у меня стояло в ближайших планах. Так что вскоре мы уже вылезали на дощатый причал озерного локуса у самой избушки, доставленные к нему по озеру рано проснувшимися гусями-лебедями. Вид которых уже ровно никого из наших новобранцев не удивлял и воспринимался как данность…