— Да он же раненый! — без страха сделав несколько шагов к рептилии, уверено сказала Алена, посмотрев на замершего на месте «крокодила». — Наверное, специально к нам шел, за помощью. — Бедняге больно и плохо, вот и выполз к людям.
— Не подходи близко, — посоветовал, снял с предохранителя автомат Иван. — Крокодилы хоть и Хозяйкины, но кто их знает…
— Видимо, у Полессы я только по званию злой Кощей, а по должности — добрый доктор Айболит. Тот, что сидит под деревом и лечит разную Хозяйскую живность, — вздохнул Мотя и активировал ID, внимательно изучая незваного гостя, подойдя к нему вплотную. — Кто-то поранил нашего крокодильчика, это раз. И ему хватило мозгов обратиться к нам за помощью, это два.
— Знаю я эту сказку про Айболита! У нас даже кино по ней сняли. — Иван с интересом разглядывал гостя. — А ведь его не кусали! Рана колотая, как от ножа.
— Точно! — Достав флягу с живой водой, Петрович щедро плеснул ей на рану и списал несколько ЛКР со счета, почувствовав, как его слегка кольнуло в висках откатом от лечебной магии. — Интересно, кто же это так тебя поранил, животное?
И тут же пожалел о своих словах. От возмущённых воплей жаловавшегося на своих обидчиков "выздоравливающего" заложило уши.
— Тихо! — Кощей рявкнул на "пациента", тут же прекратившего верещать. — У меня такое ощущение, что дым и наш друг как-то связаны. Может быть, какие-нибудь аборигены там хоронятся. Или кому-то из "спецназа" удалось уцелеть на сопредельной территории? Хотя тоже странно, почему тогда крысы Кернса лезут к нам, а не на свободные земли?
— Что тут зря рассуждать? Всё равно собирались туда пройти. Патронов у нас ещё достаточно, времени до вечера — тоже. — Иван был полон энтузиазма. — Как же у вашего пациента из пасти воняет, жуть. С такими зубами и яда не надо!
— А ты бы на досуге зубы крокодильчику вычистил и кормёжку организовал. — Петрович явно сочувствовал своему пациенту. — Далеко пойдёт! Умная тварь, вроде хранителей Локусов…
— Хорошая идея, Матвей Петрович! Собак у нас всё равно пока нет! — Иван громко свистнул, обращая на себя внимание болотного «варана». — Эй, как там тебя, зеленый! Сидеть! Нарекаю тебя Кусакой! Будешь моим охотничьим крокодилом?
— Ага, щас! — Мотя рассмеялся, увидев как рептилия с самым презрительным видом отвернулась от новоявленного дрессировщика. — Хозяин нашелся… Ты сначала накорми, обласкай, а потом уже командуй.
— А Вы, Матвей Петрович, в прошлой жизни чем занимались? — поинтересовался Иван, потрепав болотного крокодильчика по загривку совсем как собаку.
— Да пенсионер я. Но однажды попался Славину на глаза и понеслась душа в рай! — Заметив недоумение собеседника, продолжил — На пенсию в майорском чине ушёл. Можно было подсуетиться и "подпола" получить, но лень было заморачиваться с переводом.
От внимания Петровича не укрылось, как Иван попытался сдержать вздох.
*****
Вася Пудовкин обессилено сидел у почти погасшего костра. Не дожидаясь, пока кровь окончательно перестала течь, он прижег рану горящей головнёй. Вдруг ему все же повезло и заражения не произошло? А начавшийся озноб — это только последствия кровопотери, а не что-то худшее… Теперь следовало потихонечку ковылять в пещеру, надеясь добраться до неё хотя бы в сумерках. Остаться у границы означало подписать себе смертный приговор. На запах крови и палёного мяса с территории Анклава наверняка сбежится масса разнокалиберных, но при этом одинаково оголодавших болотных тварей. Устоять против которых с ножом и копьём, к тому же страдая от раны, не стоило и мечтать. Подарившие было надежду звуки выстрелов на той стороне болота давно стихли.
«Похоже, дыма неизвестные стрелки не заметили. Да и, судя по интенсивности огня, им было не разглядывания окрестностей, причем у них тоже что-то горело. Остаётся надеяться, что болотные твари остались без обеда».
Офицер сунул в рот и, тщательно разжевав, проглотил небольшой кусок вяленого мяса болотного крокодила, добытого во время более удачной охоты пару дней назад. Одна мысль о еде наполняла рот слюной и заставляла пустой желудок недовольно бурчать. Затем взбодрил себя парой матерных фраз и, опираясь на копьё, поднялся с земли. Неудачу на охоте должен был скрасить его рассказ о том, что Анклав начал оживать.