«Если не выберусь, то совсем замёрзну» — отчаянно подумала она со страхом, как вдруг что-то захрустело, затрещало над её головой. Дарья посмотрела вверх, туда, куда тянулся пучок сплетённых корней, на которых, за массивную ветку, была подвязанная её темница. Там, на заснеженном стволе, Дарья рассмотрела чёрные лапки, дрожащие усики и активно работающее мандибулы, которыми большой муравей грыз злополучные корни. Твёрдые жилки не сразу поддавались его усилиям, но муравей не сдавался, продолжая процесс освобождения пленницы; Дарья безумно обрадовалась подоспевшей помощи. Несмотря на то, что высота казалась не маленькой, Дарья, к удивлению, совершенно не боялась упасть. Всякого лучше, чем замёрзнуть насмерть.
Наконец корешки ослабли так сильно, что не выдержали веса своей заключённой. Девочка рухнула вниз, в сугроб из мягкого и глубоко снега. Боли она не почувствовала, видимо, потому, что холодный снег сильно ожёг её тело. С трудом шевелясь, Дарья неуверенно поднялась на ноги — и осмотрелась, всё еще не понимая, как могла оказаться посреди заснеженного леса, если недавно вокруг всё цвело и зеленело; муравей спустился с дерева, встал рядом покачивая усиками.
— Ты спас меня, — поблагодарила Дарья, отмечая, какой большой оказался муравей: размером он был с домашнюю кошку. Он ей ничем не ответил, только головой качнул. Человеческую девочку, кажется, сейчас отчитывали.
— Ты погляди! Деточка, а что ты делаешь в лесу? — Дарья быстро, как только могла, обернулась. Судя по голосу, возможно, говорила пожилая старушка.
Малышка вспомнила бабушку Риту, которая жила на родине папы и, как она знала — являлась ему матерю. Один раз, год назад, похожей зимою, она приезжала к ним в гости. Отец привёз её на санях, чтобы бабушка повидала внучку, оценила быт, в котором жила их семья, и, конечно — проследила за умениями невестки. На благо, Маргарита была прекрасной женою: бабушка Рита, можно сказать со всей уверенностью, осталась довольна. Запомнилось Дарье малиновое варенье, которым угощала её бабушка, и её рассказы о степном чуде да о змее, у которого было аж три головы.
Как и у бабушки, голос неизвестной звучал со старческой хрипотцой, был наполнен мудростью, пожалуй — вызывал доверие.
— Здравствуйте, бабушка, я пошла в лес, чтобы отыскать сестрёнку, — ответила Дарья и — присмотрелась, сильно удивляясь тому, что незнакомка, вероятно, носит две шубы: одна серая, кажется, на заячьем меху, а другая, та что под первой — лисья. И как объяснить, почему хвост на этой шубе двигался?
— Надо же! Какая воспитанная девочка! — похвалила её старушка и подошла поближе, выйдя из-за толстого ствола, где она пряталась. Рыжий хвост качнулся из стороны в сторону, а бдительные глаза, с хитрым блеском, наблюдали за Дарьей.
Глава 5. В гостях.
— Лиса! — крикнула Дарья, наконец рассмотрев рыжую мордочку старушки. Действительно, перед не предстала самая настоящая лиса, но ростом она походила на взрослую женщину, стояла на двух лапах и была одета совсем как человек. Дарья попятилась вспоминая, как ловко лисицы умеют душить несчастных курей.
— А я… только тебя похвалила и... думала, что такая воспитанная девочка не станет обижать пожилую старушку и, конечно, не будет убегать от меня, словно от страшного чудища, — лиса подошла ещё ближе, и если она захочет, то без проблем поймает ослабевшую девочку, чтобы закусить ею на званном ужине. Позовёт медведя, волка, а может и трёхголового змея. — А я тебя знаю, Дарья. Ты девочка с фонариком, которая помогала отцу изловить меня, когда я пробиралась в ваш курятник, — лиса рассмеялась, обнажая ряд белых острых зубов. — Вот так встреча! — выдала она добродушно. Муравей не побоялся, выступил на защиту маленькой подопечной, но лиса его не боялась, только посмотрела на него искоса, отмечая, какой славный у девочки защитник.
— Так это вы таскали наших кур? — Дарья удивилась и присмотрелась к бабушке повнимательнее, чтобы рассмотреть лису: брови у неё были седые, на мордочке длинные усы, взгляд хитрый. Заячья шубка, которую носила лиса, была с длинными рукавами, из-под которых выглядывали когтистые лапы. Хвост рыжий прерыжий, и, конечно, на хвосте красовалось оранжевое пятнышко.
«Действительно! Та самая лиса!» — ахнула про себя Дарья.
— А ты ловко мешала отцу: специально светила фонарём в тот угол курятника, где меня не было, — подметила Лиса и подобралась совсем близко.
— Если бы папа поймал вас, бабушка, быть беде. Не люблю, когда другим делают больно, — уточнила Дарья, вспоминая, как недовольно бурчал отец о том, что не поймал воровку и не содрал с неё шубу.