— А как же куры? Я их всех съела! Вкусные, но жёсткие, слишком старые…
— Ну, я думала, что… — замялась Дарья, не зная, что и ответить.
— Ты хорошая девочка, Дарья. Не бойся, доброту я не забываю, и тебя не обижу. Зуб даю, — лиса оголила внушительные зубы. — На вот, возьми шубу, накинь на себя да пошли ко мне. Дрожишь вся. Если останешься здесь на холоде, не отыскать тебе сестру. Так что быстрее, деточка, пока не заметил нас кто-нибудь, — лисица сняла шубу и протянула её Дарье. Девочка долго не могла решиться, но слова старушки убедили её. Правда, в шубке она утонула, зато ощутила долгожданное тепло.
— Спасибо, бабушка, — поблагодарила малышка.
— И ты, мураш, с нами иди. Когда она силы восстановит, проводишь её куда нужно, — обратилась лиса к муравью. Тот качнул головой, видимо — согласился.
К счастью Дарьи, шли они не долго. Лисье жилище оказалось в глубокой норе, под холмом, у большого дерева. Когда гостья вошла в жилище, то ощутила запах летних пряностей и трав. Глаза малышки с интересом изучали необычную нору, и было там множество интересных вещей: сушеные пучки цветков и веточек, развешенные на стенках да у окошка; всюду стояли диковинные баночки, даже книги, значения которых Дарья не понимала; дальняя стенка была заставлена мешками и бочонками, видимо — Лиса таскала у людей не только кур. Словом, у бабушки-лисы было очень уютно и горел камин. Муравей, попав в чужой дом, быстро осмотрелся заглядывая в каждый угол, чем, пожалуй, вновь напомнил Дарье домашнюю кошку.
— Можешь звать меня Ниной, — представилась лиса, наблюдая, как человеческая девочка отогревает замерзшие ручки у камина. — Шубку сними, повесь при входе. Я дам тебе одежду по размеру. Остались у меня кое какие вещи дочери, — Дарья послушалась. Ощущение было, словно она в гостях у самой обычной бабушки, несмотря на то, что бабушка — лиса.
— Итак, Дарья, — лиса села в кресло, — присаживайся да рассказывай, да всё по порядку. Насколько мне известно, сестры у тебя не было. Я за людьми нередко наблюдаю — ваш дом не исключение, в особенности из-за вкусных кур. Может, ты пытаешься перехитрить лису? Обманываешь? Но знай, не получится — подмигнула бабушка Нина, и, как показалось малышке, внимательно посмотрела на неё, да так, что даже если сильно захотеть — соврать у неё не выйдет.
— И я не знала, что есть у меня сестрёнка, пока не встретилась с ней в лесу, у небольшого озера, — рассказала Дарья. — А как я сюда попала, сама не знаю. Он за мной погнался, а потом вдруг в глазах потемнело…
— Он? Такой скрипучий, словно старая, сухая Ива? И страшный, будто древесный паук? — спросила Нина, кажется догадываясь, о ком речь идёт.
— Да, — поежилась Дарья. — А вы его знаете? — спросила она взволновано.
— Нет, к счастью, лично не знаю, — хмуро, задумчиво и загадочно, ответила бабушка и сложила перед собой когтистые лапки. — Зовут его Иго. Быть может, раньше он был человеком по имени Игорь, пока она не обратила его в чудище. Однако ходят слухи, что он существовал в этом лесу задолго до того, как она здесь появилась. Никто не знает наверняка, кто такой Иго, но всякого, кого коснётся его рука, тут же перенесёт в наш мир. Так он охотится на людей и зверей. Понимаешь, деточка, наш мир отличается от вашего. Если день у вас, то у нас ночь, а если зима, то — лето. Люди, попавшие сюда, как правило, не возвращаются.
— А кто же она такая? — поинтересовалась Дарья, чувствуя, как всё внутри неё похолодело.
— Нет, ты за неё много не спрашивай. Не хочу притянуть к себе её взор, — перешла Нина на таинственные шепот. — Говорят, что от её глаз ничего подолгу скрыться не может. А вот вернуться в свой мир ты сможешь, если пройдешь сквозь озеро, когда день будет меняться с ночью. Помнишь, полночь здесь…
— Там утро, — договорила Дарья, вспоминая, что было уже с ней подобное, когда Соня её вытолкнула из озера. Тем временем муравей дорвался до одного из мешков, расковырял в нём дырочку и стал тянуть в рот белые кристаллики, чем вызвал бабушкино недовольство.
— Оставь мешок в покое, усатый. Знал бы, как тяжело далось мне раздобыть этот сахар, — бабушка поднялась, взяла миску с полки да насыпала муравью пару горстей, поставила лакомство на пол.
— Всё верно, деточка, — вернулась она к разговору и погладила муравья по черной макушке. — Когда настанет полночь, загорится водная гладь, и ты зайдешь в озеро. Они не будут ожидать того, что кто-то решится забраться к ним в логово, но, деточка, запомни, шанс у тебя один на миллион. Когда окажешься внутри, то скорее выбирайся наружу. Если почуют тебя — пропадешь там навеки.