— Я не верю! Не верю, что ты способен обидеть Соню! — прокричала юная путешественница во снах. И действительно, если Иго пожелает нанести девочкам вред, то ему не составит труда взобраться в маленькую детскую кроватку и покусать детей острыми хелицерами, изогнутыми будто две кривые иголки, которыми добротный башмачник зимними одинокими вечера пробивает кожу на своих фирменных башмаках.
— Иго тебя не видит и не слышит, Дарья. Его кошмар снится ему в самой глубокой фазе сна. Пока что ты можешь лишь наблюдать и ждать, когда тебе представится момент явиться: обрести форму, цвет и значимость, ведь любое, даже совсем незначительное событие, играет во сне огромную роль. Просыпаясь, мы помним лишь самую малую часть своих сновидений, однако обычно не придаем значения тому, как вчерашний неразрешимый вопрос сегодня покажется нам пустяковой задачкой.
— Ваше высочество, возможно ли, что Иго находится под контролем злой ведьмы, и потому мучается, силясь преодолеть наложенное на него заклятие? — взволнованно спросила девочка у королевы Лутэрики.
— Я не ощущаю чужеродной магии вокруг Иго. Он действует сам: его решениями не управляет никто и ничто, — решительно ответила она.
— Он сам… — к несчастью, девочка не могла понять, откуда в Иго столько враждебности? Весь его вид источал гнетущую угрозу, словно для него нет и не может быть пути назад. А что же тогда лежит впереди? Если он набросится на беззащитных младенцев по собственной воле, значит он и есть монстр воплоти? Дарья в нём ошибалась?
— Я чувствую новую энергию. Кто-то пришел… — неожиданно объявила королева-мать.
— Я никого не вижу, — Дарья посмотрела на двери в детскую: они были закрыты, и притом больше не открывались после ухода её родителей.
— Оно точно здесь… и пахнет смертью и гниением, — подтвердила королева-мать. Теперь уже Дарья смогла ощутить мерзкое, липкое чувство, словно твоей кожи касаются холодные и сырые руки давно умершего мертвеца.
— О боже! Вон же оно у кроватки! — ошарашено выкрикнула девочка и прикрыла нос и рот рукой, пытаясь спастись от зловонного запаха, который источал новоприбывший гость.
Глаза его жадно сверкали в ночном мраке, а маленькие когтистые лапки неприятно карябали пол. Он был обтянут бледной, короткой шерстью с видными проплешинами и имел длинный, утончающийся на конце хвост. Вы бы опознали его без особого труда. Это — крыса! Да-да! Самая настоящая крыса, однако вся её шесть оказалась покрыта катышками и была отталкивающе слипшаяся, словно зверёк упал в лужу с древесной смолой, и прежде чем явиться сюда, он как следует вывалялся грязи и прогнивших листьях.
Хвост его был весь облезлый, с крайне болезненным видом — его пронизывали желтоватые нарывы до самого кончика. Чего уж там говорить! Морду крысы украшали кривые зубы — гнилые и надломанные.
«Был бы здесь папа, он бы прогнал эту крысу!» — в ужасе подумала Дарья, однако сейчас её родители крепко спали и никак не могли услышать, что зверь, искорёженный и изуродованный, забирается на кроватку их дочерей.
Крыса угрожающе пищала: мерзкий, противный звук достиг ушей Дарьи, и ей захотелось как можно сильнее закрыться от него ладонями.
— Он очерняет и искажает саму жизнь. Нечто древнее и злое скрывается под его личиной. Один из нескольких… Тот, кого связывают с Гнилой смертью. Тот, кто несёт миру великую проказу… — мрачно произнесла королева-мать.
— Но зачем он пришёл? — испуганно спросила девочка.
— Очевидно же. Один его укус навсегда порушит вашу жизнь. Болезнь укоренится глубоко внутри и однажды прорастёт, как зерно сорняка… Вы станете подобны ему… — молвила королева, наблюдая, как ужасный зверь карабкаемся грязными лапами по простыни — за ним оставались липкие, грязно-серые, и даже бурые следы от маленьких лап и мокрого брюшка.
— Крыса забралась в кроватку… — девочка ахнула, и внутри у неё всё перевернулось, надорвалось и покрылось таким же липким страхом — омерзительным и невыносимым.
— Я должна разбудить папу! — кинулась малышка к дверям...
— За ними ничего нет, Дарья. Сон принадлежит не тебе, а Иго. И если мы действительно видим воспоминание, то случившегося никак не вернешь. Даже у меня, то есть королевы из нынешнего времени, едва хватит сил вернуть тебя в прошлое так далеко…
— Но как же! Если крыса покусает детей… меня и Соню, то тогда нам не спастись, даже если мы победим злую королеву и вернёмся домой? Даже если мама и папа больше не будут ссориться, а односельчане вновь будут с ними приветливы? Даже если всё наладится, и мы сможем наконец-то жить счастливо, все вместе… Нам не спастись? Мы просто погибнем? Превратимся в гнилых и разлагающихся чудовищ?