— Я же просила… я же умоляла тебя, Игорь! Отец предупреждал меня! Люди предупреждали нас… почему ты их не послушал? Почему я поверила тебе?! — обессиленная, Маргарита рухнула на колени перед кроваткой. Её руки сильно дрожали, а тело не слушалось. Она положила крохотную девочку обратно в кроватку. Её кровинка тревожно плакала, будто чувствуя, что кого-то не хватает рядом.
— Прости моя малышка… не плачь, не плачь. Мы вернём твою сестрёнку домой. Ты только потерпи, — заплаканным голосом шептала Маргарита своей дочери. Разбитая горем, несчастная мать попыталась подняться, но её ноги совсем не подчинялись ей. Сих хватало только для того, чтобы держаться за перила кроватки и не падать.
— Я верну нашу Соню… а ты останешься с Дарьей.
— Я отправлюсь с тобой! — решительно заявила Маргарита, и взгляд её глаз холодно и даже ненавистно пронзил мужа. Впервые, она посмотрела на него без толики всепоглощающей и преданной любви. Она ушла, исчезла, спряталась за страдающим материнским сердцем.
— Ты едва на ногах стоишь, — Игорь попятил глаза в пол. Он был пристыжен, а может напуган таким колючим и чужим взглядом Маргариты. — Останься дома. Подумай, что будет с нашей семьей, если мы оба пропадём в этих лесах. Что будет с Дарьей? — молвил он тихо, и отблески факела добавляли хмурости и обречённости его лицу.
— Не смей. Богом тебя заклинаю, Игорь. Не смей оставить меня и Дарью. Я хочу, чтобы ты вернулся домой, и чтобы Соня была в твоих отцовских объятиях. Я и Дарья будем ждать вас. Обязательно возвращайтесь… — голос Маргариты звучал слабо, однако был наполнен уверенностью и верой. Она посмотрела на мужа, и в этот раз её взгляд не обжигал его: он, как и раньше, был заботливым и любящим.
— Мы вернёмся. Обещаю! — Игорь решительно заявил. А вскоре Маргарита — через замёрзшее окошко — наблюдала, как от дома отдаляется маленький живой огонёк. Её муж отправился в опасный лес, и словно предчувствуя его приближение, в округе разыгралась настоящая буря — непроглядная и жестокая.
— Ты обещал, Игорь. Ты обещал… — слабеющим голосом обратилась она мужу. Разумеется, он уже не мог её слышать.
В маленькой кроватке тихонько плакала девочка. Маргарита, свесив через перила одну руку, а другой на них облокотившись, гладила дочку по розовым щёчкам. В голове несчастной матери проносились сотни и сотни тревожных мыслей. Она была на грани отчаяния, и только чёрные глазки её дочери поддерживали в ней остатки сил.
Молодая девушка даже не заметила, как рядом с ней опустился паук Иго, используя крепкую и тонкую паутинку, которую он протянул от потолка к деревянным перилам кроватки.
Некоторое время Иго, как и Маргарита, тихо наблюдал за плачущей девочкой. Трудно сказать, какие мысли посещали его разум; хозяйка дома обессиленно опустила голову на руку, словно дремала. Иго, похрамывая, подобрался к ней совсем близко. Его передние лапки дотронулись до локтя Маргариты. Он не мог говорить по-человечески, но если бы девушка смогла понять своего паучьего сожителя, то несомненно услышала бы слова обещания:
«Я не дам Соню в обиду и верну её домой…» — Иго в последний раз посмотрел на Дарью и Маргариту. Вскоре его чёрное мохнатое тельце опустилось на пол. Он твёрдо и решительно шагал на звук завывающего ветра. Он шёл навстречу буре, совсем не заботясь о том, что может замёрзнуть насмерть.
Так двое мужчин покинули дом и исчезли в раскатах завывающей метели…
Картинка сна вновь изменилась: Дарья буквально парила под кронами вековых сосен, а внизу бежал Иго, сражаясь с ледяными порывами ветра. Вид его изменился: подобно муравьям, паук вдруг внушительно прибавил в размерах. Юная флейтистка терялась в догадках: каждое ли существо способно к таким трансформациям или это умение заключено лишь в жителях Лутэрики и волшебного мира?
Тем временем Иго преодолел довольно внушительное расстояние. Он бежал по свежему следу, оставленному санями Миронова. Снег так и норовил их засыпать, но упрямый паук цепко держался проложенного пути.
— Соня! Где же ты… — обрывки голоса Игоря долетели до Дарьи. Она попыталась отыскать папу глазами, но не сумела ничего рассмотреть: буря накрепко застилала ей глаза. За Иго она могла наблюдать только потому, что он был хозяином этого сна, и всё происходящие разрасталось вокруг него, извлекаемое сознанием из давних воспоминаний.
— Прости меня милая. Прости! Я так виноват! — Игорь пытался перекричать ветер.
Иго услышал голос человека и остановился. Все его шесть глаз смотрели куда-то в чащу леса. Вероятно, он был знаком с этим местом. Здесь брала своё начало Чертова колыбель, и отсюда же волны невидимой энергии тянулись сквозь переплетённые корни деревьев к источнику древней магии: проходу между двумя мирами. Так же известному как «Озеро чудес».