— Прости. Похоже, я действительно задержалась. Кошмар был долгим, но всё закончилось. И ты посмотри, кто пришёл со мной, — Дарья немного отстранилась от сестры, и та увидела Иго, занимающего собой весь дверной проём.
— Иго пришёл с тобой? — Соня удивленно посмотрела на сестру, а после вновь перевела взгляд на своего стража. Он никогда не обижал пленницу подземного жилища, но Соня — сколько бы его не просила — не смогла уговорить Иго помочь ей с побегом. Он совершенно точно подчинялся её названной матери.
— Злые чары больше над ним не властны, — коротко пояснила Дарья.
— Соня… — произнёс монстр на ломанном человеческом языке; на его лапке висел ключик от железных оков, — прости меня, Соня… — он посмотрел на неё виновато. Ключик щёлкнул в замке, и тяжелые цепи упали на пол. Раздался их последний звон.
— Ты не виноват, папа… — получив свободу, девочка подбежала к страшному монстру и горячо обняла его.
Дарья, наблюдавшая за их воссоединением, была глубоко тронута увиденным. Иго не просто напоминал ей об отце. Все эти годы он был им для маленькой Сони. А что же ведьма? Любила ли она свою преемницу? Подобно Маргарите, любящей и оберегающей Дарью, относилась ли злая королева к Соне с такой же теплотой и заботой? Будет ли она скучать, волноваться или горько плакать, если они сбегут и оставят её здесь совсем одну в этих страшных и мрачных туннелях?
«Нет. Любящая мать никогда не закуёт своё дитя в железные цепи. Если Иго был заколдован, то ведьма всегда действовала из своих злых и корыстных побуждений» — уже дважды Дарья задавалась волнующим вопросом, и каждый раз ответ выглядел для неё одинаково. Однако с ней многое приключилось за время путешествия. Она поняла важную истину: у каждого поступка — доброго или злого — есть причины, по которым его совершают.
«Если бы я могла спокойно поговорить с ведьмой, то быть может…»
— Раз в день она скрупулёзно проходит по всем комнатам. Она проверяет, как я справилась с её указаниями. У нас очень мало времени, Дарья. Мы будем обречены, если она нас поймает… — Соня вырвала сестру из тяжёлых раздумий; Иго, поскрипывая своим ветвистым телом, стал медленно пробираться вперёд по коридору.
— Он покажет нам, где она хранит своё самое драгоценное сокровище… Там должен быть ключ от моего браслета. Раньше бы я никогда не решилась туда заглянуть, но сейчас, когда я вместе с вами, мне кажется, что у нас всё получится, — Соня легонько улыбнулась. Разумеется, она очень волновалась: её руки дрожали, а в голосе сквозила тревога. Девочка боялась идти против матери.
— Мы справимся! У нас всё получится! Мы вернёмся домой! Я, ты и Иго! — Дарья отбросила тяжелые думы. Сейчас ей нужно было поделиться храбростью с сестрой. — Идём же, — юная флейтистка схватила близнеца за руку, и они вместе отправились нагонять Иго.
Паук вывел их в главный коридор подземного жилища. Вскоре сёстры остановились под колыхающимся диском водяного портала. Девочки посмотрели наверх. Их глазам предстала толща непроглядной и мутной воды.
— Светящийся проход открывается только тогда, когда день сменяется ночью...
— Уже совсем скоро. Моргнуть не успеешь, и мы будем на той стороне, — подбодрила Дарья сестру.
— Спасибо, что ты вернулась за мной, сестра — благодарственно произнесла Соня.
— Для этого и нужны сёстры, — ответила ей Дарья.
— Сюда… — позвал их Иго; сёстры проследовали вслед за ним. Вся компания оказалась в просторном каменном помещении. Оно чем-то отличалось от прочих комнат — здесь было довольно ухожено и чисто. Стоял чёрный гранитный алтарь.
***
Она прибежала первой! Жаркое соревнование завершилось ликующей победой. Маргарита радостно вскинула руки и пролепетала:
— Видала? Сегодня победа за мной! Сама виновата! Нечего было налегать на мамино варенье с хлебом! — на лице девушки воссияла торжественная улыбка. Вот только рядом совершенно никого не оказалось.
Мрачное небо огрызнулось раскатом молнии и грома. Миронова услышала звук булькающей воды, обернулась: ветер поднял волны на озёрной глади; вся её поверхность покрывалась рябью и искажалась от бесконечно падающих капель дождя.
Наваждение прошло; Маргарита, обессиленная и разбитая, рухнула на колени рядом с озёрным берегом. Глаза её затопили горькие слёзы. Впрочем, их нельзя было рассмотреть: солёные и горячие капли смешивались с холодными каплями дождя.