— Они летают вокруг нас, словно в хоровод играют. Изабелла, Людмила, Рита и другие. Все они исключительно женщины. А в прошлом — великие и ужасные ведьмы. У каждой есть своя история, но все они имеют общий печальный конец…
— Я ничего не ощущаю… — малышка напрягла все свои чувства. Ей вдруг показалось, что кто-то толкнул её в спину.
— Может это только к лучшему? Поверь. Тебе бы не понравилось ощущать то, что ощущаю я и видеть то, что могу видеть я… — голос сестры показался Дарье мрачным, даже чуждым. Девочка никогда не задумывалась, о тех жутких и древних знаниях, которыми обладала Соня. Эта сторона сестры была ей совершенно незнакома. И, скорее всего, никогда в жизни Соня не избавится от налёта ведьмовской науки.
— Не взваливай на себя слишком многое, сестра. Пусть этот мир я знаю совсем недавно и мне не приготовить тысячу зелий из земляной лягушки, однако я смогла преодолеть здешние страхи — а их было не мало — потому, что верила в нас и наших друзей. Прошу, Соня. Ведь вместе мы куда сильнее, чем любая возможная напасть.
— Ну хорошо… может ты права, — немного подумав, Соня согласилась с сестрой, и её напряженное лицо заметно расслабилось. Девочка на мгновение прикрыла глаза, словно прислушалась, а затем продолжила:
— Это темница. Да, так и есть, однако души заперты здесь не из-за чужого наказа или чей-то невообразимо жестокой прихоти. Нет, нет, всё куда печальнее, ведь они узники собственного гнева и бесконечной, терзающей их боли и обиды.
— Что-же случилось с этими несчастными? — спросила флейтистка. Неприятное ощущение вдруг повторилось: её будто дернули за ручку…
— Я не вижу всего, вернее — они показывают мне слишком многое. Картина испорчена множеством мазков. Каждая душа пытается рассказать о себе, у каждой в руке кисть. Все они переполнены желанием высказаться… — Соня взялась руками за голову и потерла виски; Дарья подошла к ней, взволнованно положила ей руку на плечо, но сестра вдруг смахнула её руку, отстранилась.
— Соня?
— Прости, Дарья. В твоей руке тоже есть кисть. Его зовут Максимка? Он кинул в тебя камень… они издевались над тобой. Это ужасно…
— Как ты это узнала? — удивилась Дарья.
— Эмоции людей подобны краскам. Чёрный цвет — гнев, серый — обида и боль. Зелёный — это жизнь, синий — труд, а жёлтый — это радость… — Соня посмотрела Дарье в глаза; юная флейтистка вспомнила, как они встретились в первый раз.
— Твоя кисть, Дарья. Сейчас она оставляет серые и черные линии.
— Серые и чёрные? Как и у них? — девочка растерянно отвела взгляд. Неужели, даже после встречи с новыми друзьями, обиды и страхи прошлого не оставят её в покое? Глаза Чёртовой колыбели, девочка-изгой, фальшивая дочь…
— Извини, я раньше даже не задумывалась о том, сколько боли ты пережила, Дарья. Люди жестоки… они совершали и совершают плохие поступки. Но не волнуйся, сестра. Мы всё исправим, — Соня улыбнулась, однако её улыбка совсем не утешила Дарью. Даже напротив — испугала.
— Мне нужно сосредоточиться. Я попробую ещё раз. Отчего-то мне кажется, что эти души знают, что нам нужно. Если их правильно спросить — они поведают тайну этого места, — Соня вновь прикрыла тёмные глаза, лицо её приобрело пугающе-отстранённый вид. Казалось, она покинула тело, и её странствующая душа присоединилась к призракам, чтобы спросить их:
— Покажите мне, с чего всё началось? Как зародился круг бесконечной злости и ненависти? Кто был первым и почему? — обратилась Соня к умершим ведьмам.
— Сперва появилось пламя… Жгучий и обжигающий огонь… — вдруг прошептала Дарья, будто оказавшись во сне: на миг перед её глазами предстали стены белоснежного города; жёлто-рыжее море, что волнами накатывало на каменные преграды, расплёскивалось, словно это морская вода, перемешенная с пеной, шумя и рыча врезается в валуны и скалы, ведь там гневно кричали сотни и тысячи голосов, вздымая к небу сотни и тысячи полыхающих факелов…
А ещё девочка увидела королеву Лутэрики и вспомнила её слова: «Ты должна разорвать этот порочный круг ненависти и злости, Дарья».
Далее устами Сони звучали слова первой ведьмы — Изабеллы:
— С огнём пришли люди и окружили стены моего города. И принесли они боль и страдания нашей волшебной и мирной земле. Я вышла на защиту родного дома. Подле меня стояли чарующие, невинные и преданные сёстры — дочери благодеяния, подданные Лутэрики и её королевы.
Все мы, каждая без исключения, были напуганы, растеряны и не знали, как именно нам унять человеческую ярость и гнев, — Соня полностью растворилась в красочных полотнах прошлого. Шёпота Дарьи она не слышала: её внимание было приковано к живому холсту, который ежесекундно менялся от очередного касания призрака злой ведьмы.
— Жители города лишь защищались, безуспешно пытаясь сдержать армию людей. Одна за другой ведьмы падали замертво, сраженные саблей или убитые громыхающей пулей. Но даже после стольких потерь мы не пролили крови в ответ. Всё, что нам оставалось — это держаться, надеясь на то, что люди поймут наши благие намерения и оставят наш город в покое, — девочка прервалась: ведьма её совершенно не жалела. Сцена кровавой бойни была яркой и реалистичной.
— Безумие людей только росло: они прорвали нашу оборону и вторглись в белопенные аллеи. Я и мои уцелевшие сестры оказались отрезаны от родной обители. А затем всё вдруг озарила вспышка света — Лутэрику накрыла завеса королевы-муравьев. Люди спешно покидали осаждаемый град. Наблюдая за их отступлением, мы бросились к стенам города и стали умолять великую мать впустить нас домой, но нам никто не ответил; мир вокруг громыхал, звенел и содрогался, пока в одно мгновение всё вдруг не затихло, и мы остались совсем одни… Нас, будто загнанную охотниками дичь, окружило вражеское войско.
Король людей приказал схватить уцелевших ведьм. Мы стали пленниками в людских темницах. Там нас пытали и мучали. Люди — с невероятной жадностью — возжелали узнать тайну магического барьера, что окружал город. Но к счастью или к несчастью, никто из нас не владел подобной магией, вот только люди нам не поверили. Наши пытки были продлены…
Прошло несколько ужасных лет. Тех из нас, кто больше не мог оставаться в сознании, люди показательно казнили у стен Лутэрики, но даже тогда королева муравьев осталась безучастна к судьбам своих подданных. Король людей, видя тщетность многочисленных попыток, приказал своим воинам похоронить город под землей…
Я знала, что вскоре и нам будет уготовано своеобразное погребение, поэтому мы сбежали из людских темниц. В тот день я впервые убила человека. Впервые ответила злом на зло, чем замкнула этот порочный круг ненависти и злости. Всё ради того, чтобы спасти оставшихся из нас.
Сорок три ведьмы вырвала я из оков и цепей. Сорок три сестры, сорок три дочери. Я возглавила наш побег. Я заменила им мать, стала для них новой заботливой королевой, но несмотря на все мои усилия, нам так и не удалось полностью скрыться.
Мы жили в страхе: люди преследовали нас будто диких зверей. Мы - чума, мы - проказа. Весь мир ополчился на нас. Всё хорошее - забыто. Всё лживое - принято за истину. Никто не встал на нашу защиту. Никто не протянул нам руку помощи. И я полагаю, во всём волшебном мире не нашлось бв нам места, дабы укрыться от людского гнёта.