Истерзанные, сами на себя не похожие. Они предпочли смерть. И всё ради того, чтобы защитить людей от моего гнева. Ведьмы продолжали любить своих мучителей. Они были верны своему светлому предназначению, и я не могла заставить их измениться, ведь тогда бы они потеряли самих себя.
Сорок три ведьмы. Сорок три дочери, сорок три сестры. Сегодня я оплакивала последнюю умершую ведьму благодеяния. Больше никого не осталось. Только я – Изабелла, ведьма нового начала. Злая ведьма.
Я пообещала, что отомщу людям, но при этом всём, я ясно осознавала, что дни моей несчастной жизни сочтены. Мне нужна преемница. И поскольку род наш обрывается на мне, я должна была найти другой способ существовать дальше... Продолжать мстить, живя в мыслях и деяниях другой женщины.
Этим способом стал зачарованный гребень. Я создала его из собственной плоти. Взрастила на каменном алтаре, под которым ныне покоятся мои сёстры и дочери.
Гребень обладал удивительными свойствами: он манил и привлекал к себе достойных кандидатов - девочек с детства предрасположенных творить сильные и добрые поступки.
Разве не ирония судьбы? К удивлению, таким ребенком оказалась Людмила, дочь того самого короля-губителя и сестра Алисы Луринеско, разумеется, по отцовской линии.
Осуществить это злодеяние мне помогла семья потомственных настоятелей храма. В тот момент, когда девочку готовили к запоздалым крестинам, жена настоятеля расчесала ей голову моим гребнем.
И тем заветным днём, когда ребёнок набрался достаточно сил, она отправилась ко мне, в глубокие и сырые пещеры. В то самое место, куда нас однажды безжалостно загнал её отец.
Спустя годы, я обратила доброту девочки в лютую злобу. Хорошие поступки - в ужасающие. Я поступила с ней так, как она должна будет поступить со своей преемницей. Отныне и до самого конца душа моя будет вместе с ними, а они будут продолжением моего дела. И каждая ведьма на исходе своих лет будет обязана найти себе замену. И мой гребень поможет им в этом.
Наша сила будет расти из поколения в поколение. И однажды, мы уничтожим барьер, что защищает Лутэрику. И воспользуемся силой, заключённой в теле королевы-муравьев, дабы люди сполна расплатились нам за их ненависть, ярость и жестокость...
Люди сами растят своё зло. И придёт время, когда они будут вынуждены посмотреть ему в глаза... — Соня закончила рассказ. Изабелла замолчала.
— Все они похоронены здесь? Под этим камнем? — Дарья с трудом могла поверить в услышанное. Неужели самые страшные кошмары водятся не в волшебных лесах и тёмных пещерах. Они куда ближе, чем ей казалось. Они есть в каждом человеке...
— Да. Всё сорок три ведьмы благодеяния. А вместе с ними все поколения злых ведьм, начиная от Изабеллы и заканчивая Софией. Они стали основанием обелиску. Изабелла даже смогла вернуть тела пропавших ведьм. Вернуть их в новый, пусть и мрачный дом... — голос Сони был наполнен печалью. Она ослабла и устала. Но ещё больше она была расстроена людьми, ведь именно к ним она принадлежала по кровному родству. Может мать не зря готовила её в качестве преемницы? Заслуживают ли люди прощения? Соня не знала. Лицо её было хмурым и задумчивым.
— Что-то здесь не сходится, — вдруг объявила принцесса подземелья, и её напряжённый взор пал на мраморный алтарь.
— Что именно? — аккуратно спросила её Дарья. Её переполняли противоречивые чувства; королева муравьёв молчала, будто бы исчезла навсегда или её никогда не существовало рядом.
— Она не расчёсывала меня этим гребнем. Я узнала о нём впервые. Так по каким причинам она нарушила вековой обед всех ведьм? Разве могла ведьма Изабелла позволить ей подобное вероломство? Она была обязана подчиняться. Злые чары нельзя обмануть. От них невозможно избавиться. Я не понимаю... — Соня выглядела расстрелянной. Она отчаянно желала узнать истину. И в её поисках девочка потянулась к алтарю: он был куда выше её роста, а потому ей пришлось ощупывать холодный гранит рукой. — Я нашла. Он здесь. Гребень Изабеллы — ведьмы нового начала, — почти торжественно произнесла Соня, а затем дрожащей рукой она сняла с алтаря белый гребешок и замерла, держа "реликвию" перед своими глазами.
— Нет, нет. Почему он здесь? Этого не может быть! — ахнула Дарья.
— Ты видела его раньше? — удивилась Соня. — Это невозможно: он всегда был здесь.
— Нет, я точно знаю. Я видела этот гребень в вещах моей мамы. Она никогда им не пользовалась. Только хранила, как подарок или, кажется — воспоминание. Его ей подарил кто-то из близких, но она не говорила, кто именно.
— Тогда я совсем ничего не понимаю... — обречённо выдохнула Соня, и руки её опустились. Она совсем ослабла.