— Хорошо, Игорь. Будь по-твоему… — смирился Толя; кузнец отпустил его плечо, развернулся и собрался было уходить, как вдруг лесоруб окрикнул своего соседа и неуверенно спросил:
— Как думаешь, Игорь: могла ли Маргарита услышать наш разговор?
— Это ты к чему? — удивился Миронов неожиданному вопросу.
— Вдруг она подслушала нас. Узнала, что мы подобрались к её тайне, поэтому и сбежала? —
— Мы были далеко от неё. Это невозможно и… — Игорь замолчал. Взгляд Толи ему не понравился. Казалось, что если он продолжит наговаривать на Маргариту, то ссоры не избежать. Толя, вероятно, тоже осознал, к чему рискуют привести его слова.
— Я пойду. Нужно собрать людей, пересчитать всех… — Миронов продолжал молчать, и эта пауза оказывала гнетущие давление на обоих мужчин.
— Иди, Толя, иди… — наконец-то выдавил из себя Игорь. Толя услышал, обернулся: лицо его друга изменилось. Над Мироновым будто повисла хмурая туча. И казалось, что его упрямая вера надломилась и даже если он найдёт жену, то их ждёт не тёплое воссоединение, а скорее — скандал, трагедия или что-то ужасное и непоправимое…
Всю обратную дорогу Толя будет корить себя за то, что не сдержал языка и что слова его могут привести к беде. И если не вернётся Миронов, жена его Маргарита и дочь их Дарья — быть ему в этом повинным до конца своей жизни.
Игорь тем временем выдвинулся на поиски Маргариты. Он совершенно не знал, куда она могла пойти, а главное — зачем? Кузнец старался отогнать тревожные мысли: пытался выискивать следы сбежавшей жены: какие-то намёки или обозначения. Но, к сожалению, лесное однообразие только больше запутывало его.
Фонарь бросал тусклые лучи на намокшие стволы деревьев и блестящие от влаги листья кустов в подлеске. В безуспешных поисках Игорь провел не меньше часа. Притом совершенно ничего не обнаружил. Сдаваться он не собирался, однако его мозг был перегружен утомительной и напряженной работой. Неудивительно, что ему стали чудиться странные голоса в ночном мраке, невиданные образы диковинных существ, которые порой мелькали между пушистых лап зеленой сосны и ели.
И вот уже казалось, что рассказы людей получают своё подтверждение, а может это его разум, испуганный и уставший, придумывает всех этих несуществующих чудовищ? Как знать? Но визуальные образы неожиданно наполнились вполне осязаемыми деталями: Игорь ощущал мерзкое зловоние, которое преследовала его всюду, куда бы он не направился.
В ночном мраке он не мог рассмотреть источник необъяснимого смрада и ошибочно считал, что просто набрёл на могильник или где-то рядом лежал погибший олень, и тело его подверглось разложению.
«Будь всё так — запах пропал бы, как только я отдалился от трупа. Этот же не пропадает. Он всё ближе. Он всё более явный», — Игорь заставлял свой разум анализировать ситуацию; тот супротивился, словно задурманенный отравленным воздухом.
Вдруг кузнец услышал мерзкий и противный писк, исходящий из-за ближайшей сосны, чьи ветви были настолько стары, что ослабели и легли на землю. Видимость за ними была крайне слаба, и все же Миронов разглядел какое-то массивное тело, покрытое толи шерстью, толи плотной щетиной частых иголок. Тварь смотрела на него и, как ему показалось, изучала с неподдельной жадностью.
Кузнец всё ещё не доверял своим глазам и даже не спешил прислушиваться к слуху и осязанию, настолько диким и нереальным показался ему невиданный зверь. Игорь вытянул перед собой фонарь, чтобы получше осветить мрак за сосной и убедиться, что страшное нечто ему не привиделось.
За сосной послышался недовольный писк. Зверь как будто дернулся, и что-то маленькое и твёрдое выстрелило в сторону Игоря: кузнец услышал пронзительный треск разлетевшегося стекла. От неожиданности мужчина выронил разбитый фонарь на землю, и в его последних умирающих лучах Игорь рассмотрел камень, который, непременно, был подобран у берега реки.
И только после пары долгих мгновений, Миронов понял, что странный зверь реален и не плод его воображения. Более того — он швырнул камень в его масляный фонарь. И как только свет потух, тварь приподнялась с земли, расправилась в холке и пошла грудью сквозь жалобно скрипящие ветви сосны.
«Бежать!», — потребовал от него пробудившийся от дремоты разум, и Игорь незамедлительно послушался, побежал прочь от опасного существа, но оно погналось за ним и настигало его с беспощадной скоростью, о чём свидетельствовал нарастающий запах гнили и противный писк, который пробирал тело кузнеца до дрожи и словно проникал в его сознание.