***
Они бежали сквозь лес, и чем дальше девочки удалялись от Чёртовой колыбели, тем легче становились их ноги, а внутренние силы росли. Усталость исчезла, капитулировала под напором сильных чувств: Дарья и Соня стремились вернуться домой. И казалось, что больше ничто на свете — как бы яростно не старалось — не в силах им помешать.
Ночной мрак окутывал беглянок, но, будто бы побоявшись, не смел их задерживать. Лесные хищники проводили детей жадными взглядами, однако никто из них не решился приблизиться к двум черноглазым малышкам, ибо от них веяло остатками тёмной магии злой ведьмы — её ужасающая мощь пропитали их одежду, словно дым от костра.
— Ты помнишь дорогу домой, Дарья? — поинтересовалась Соня у сестры, после того, как они впервые перешли с бега на шаг. Разумеется, как бы они не стремились поскорее покинуть лес, невозможно было пробежать весь маршрут без отдыха. Вдобавок им мешал дождь, и вездесущая темнота ночи осложняла малышкам видимость.
— Недалеко от озера растёт старое дерево. В его корнях находится вход в жилище муравьёв. Туда ведёт тропинка, начало которой лежит где-то в лесу. Мы давно сошли с неё, но тропинка дала нам направление, а об остальном я не волнуюсь, ведь ещё не разу муравьи не оставляли меня беде. — вам могло показаться, что Дарья ведёт себя слишком легкомысленно, но в её голосе звучала твёрдая уверенность. И совсем скоро её слова подтвердились: между деревьями что-то промелькнуло, а когда оно подошло ближе, перед собой девочки увидели чёрное тельце с тремя парами лапок и подрагивающими усиками. В мощных мандибулах он держал стебель таинственного одуванчика, который испускал дивный лунный свет.
— Я знала, что ты нас обязательно выручишь, Мураш! — Дарья улыбнулась муравью; усатый радостно подбежал к малышкам и принялся ластиться.
«Точно кошка!» — вновь заметила Дарья, и сердце её затопил восторг от долгожданной встречи.
— А я тебя помню! — Соня обратилась к муравью и погладила его голове. — Когда ты был совсем маленьким, то проведывал меня вместе с остальными. Кто бы мог подумать, что ты вырастишь таким большим и сильным! — в голосе девочки звучала гордость; муравью нравилась похвала, а ещё он был рад, что Соня его не забыла. А вы бы смогли отличить одного муравья из нескольких миллионов других? В мире муравьев очень трудно быть индивидуальным, но, впрочем, это уже другая история…
Дождь прекратился. Девочки шли вслед за своим проводником, и почти незаметно к ним присоединились другие муравьи из колонии Мураша. Некоторых Дарья уже видела раньше. В ночь, когда впервые вступила под кроны леса, а потом потерялась…
— Я вот всё думаю, Дарья. Почему браслет пропустил меня сквозь озеро? Что стало ключом к моей свободе? — вопрос Сони был неожиданным, однако, к сведенью, юная флейтистка сама задавалась им, и ответ оказался совсем рядом.
— Какова цена свободы? — задумчиво произнесла Дарья; рядом идущий муравей покачал головой, вероятно подумав, что слова девочки адресованы ему. Но на самом деле она спрашивала у самой себя. Перед её глазами предстал Иго и злая королева. Малышка не стала прогонять своё видение, а напротив — погрузилась в него ещё глубже. Тогда до неё вдруг долетели отголоски ужасной бури — бури печали. И кто-то словно положил руки ей на плечи. Тяжелые ладони, наполненные бездонной скорбью и всепожирающим гневом. Изабелла…
— Дарья?
— Бабушка Лиса говорила, что ключом к сокровищу ведьмы может быть сердце. Тогда я всё поняла слишком буквально… но речь не об органе внутри тела. Нет… ключом были эмоции и чувства. Самые сильные, собранные в одной точке, в одном существе. — малышка посмотрела на сестру; Соня внимательно слушала её рассказ и не перебивала. Он не казался ей бредовым или слишком заумным. В мире магии есть куда более сложные вещи и понятия. Поразительно, что Дарья так глубоко их понимает, пусть и мало знает волшебные законы.
— Первым ключом был Черныш. Я думаю, что его терзали сожаления за содеянный грех. Именно он был повинен в твоём похищении. И пусть действовал Черныш не по своей воле, он не смог простить себя. Черныш был сердцем печали. — заключила Дарья без особого восторга. Она скучала за своим другом и помнила, как он искреннее извинялся перед ней.
— Вторым ключом был Иго… — выводы сестры продолжила Соня. Она больше не плакала, но внутри её по-прежнему сжимала скорбь. К сожалению, от неё нельзя было избавиться. Стоит отметить, что Соня и не спешила, позволяя естественному чувству оставаться рядом. Живые всегда грустят по умершим. Такова жизнь.